February 28th, 2011

Singer

«Stalag 17″, 1953. Военная комедия Билли Уайлдера

Stalag 17 1953 Billy Wilder William Holden Otto Preminger
«Лагерь №17″ – блистательная комедия Билли Уайлдера о немецком лагере для военнопленных. Второй раз у Уайлдера актёром выступает великий режиссёр. В фильме «Пять гробниц до Каира» это был Эрих фон Штрохайм, на этот раз – Отто Преминджер.
Двое беглецов из лагеря попадают в немецкую засаду сразу за оградой. Становится понятно, что среди американских пленных затесался один стукач. Вскоре немцы находят спрятанное радио, загадочным образом узнают о саботаже, совершённом одним из вновь прибывших пленных. Подозрение падает на предприимчивого и язвительного сержанта Сефтона (оскароносная роль Уильяма Холдена). Сефтон живёт в лагере, как король, по сравнению с другими заключёнными. Он жарит на утро яичницу, курит дорогие сигары и держит под кроватью сундук с вином, фотоаппаратами и наручными часами, а главное – регулярно ходит к пленным русским женщинам в другой части лагеря! Каждый раз, когда приходят крупные посылки или гуманитарная помощь, Сефтон находит новый способ выудить у товарищей сигареты и прочие ценности. Он устраивает крысиные бега, гонит самогон, сдаёт в аренду подзорную трубу, когда русских женщин ведут в баню. После того, как другие пленные жестоко избивают Сефтона и реквизируют часть его запасов, сержант ставит себе цель – во что бы то ни стало найти стукача, чтобы самому не проснуться как-нибудь с перерезанной шеей.

Stalag 17 1953 Billy Wilder William Holden Otto Preminger
Билли Уайлдер нашёл, кажется, идеальный баланс между комедией, местами почти фарсовой, и серьёзным напряжённым детективом, когда с каждым днём ситуация всё хуже, а стукач всё ещё не найден. Для достижения достоверных реакций актёров, режиссёр не сказал им, кто из них станет предателем. В фильме множество комедийных сцен, напрямую не связанных с основной сюжетной линией. Главные клоуны лагеря 17 – весёлая пара сержантов: Станислав «Зверюга» Кузава (Роберт Штраус) и его лучший друг Гарри Шапиро (Харви Лембек). Зверюга везде суёт свой нос и мечтает о русских женщинах и свидании с Бетти Грейбл. Шапиро умудряется устроить своему другу и то и другое. Прекрасны представители немецкой стороны: туповатый на вид, но очень хитрый сержант Шульц (Зиг Руман), и конечно, комендант лагеря Оберст фон Шербах (Отто Преминджер), который самодовольно смеётся над попытками американцев сбежать и надевает форменные сапоги, чтобы поговорить по телефону с начальством.
Каждое событие лагерной жизни: будь то импровизированные бега, получение писем или рождественская вечеринка, Уайлдер превращает в очень смешное театральное зрелище, сдабривая его порой тонкой грустью. Оригинальная полифоническая атмосфера, в которой фарсовые тупые немцы соседствует с хичкоковским саспенсом; очень качественная актёрская игра на всех уровнях; мастерский сценарий; служащая лейтмотивом знаменитая военная песня «When Johnny Comes Marching Home» – всё это делает «Лагерь 17″ незабываемым шедевром.

Singer

«Tokyo Monogatari», 1953. Японский взгляд на проблему отцов и детей

Tokyo Monogatari 1953 Yasujiro Ozu
«Токийская повесть» Ясудзиро Одзу рассказывает о путешествии многодетных пожилых супругов Сюкиси (Тисю Рю) и Томи (Тиэко Хигасияма) Хираяма к своим детям в Токио. Сначала они приезжают к сыну Койти (Со Ямамура). Он работает врачом, воспитывает двоих мальчиков. Старший сын Койти по имени Минору постоянно ворчит и конфликтует с родителями. К сожалению для стариков, Койти на весь день уходит по срочному вызову, и не может показать своим родителям Токио. Минору злится, что не пошёл гулять. Томи идёт гулять с младшим внуком Исаму и с радостью смотрит, как он играет в траве. От Койти старики направляются к дочери Сигэ (Харуко Сугимура). Мрачная и меркантильная Сигэ дрежит парикмахерскую. Она не хочет бросать работу ради родителей и перепоручает их Норико (Сэцуко Хара), вдове ещё одного сына Сюкиси и Томи – Сёдзи. Норико отпрашивается с работы и заботливо устраивает гостяи экскурсию по Токио. За ужином они втроём вспоминают Сёдзи и с улыбкой обсуждают алкоголизм Сюкиси и Сёдзи. Не имея возможности, уделить хоть сколько-нибудь внимания родителям, Сигэ и Койти отправляют их на курорт. Сюкиси и Томи не выдерживают шума в гостинице и возвращаются в Токио. Понимая, что они нежеланные гости в домах детей, Томи отправляется ночевать к Норико, а Сюкиси идёт к своему старому другу Хаттори, с которым вечером сильно напивается. Перед отъездом домой Норико даёт Томи деньги.
В поезде Томи внезапно становится плохо. Сюкиси и Томи делают вынужденную остановку в Осаке, где живёт их третий сын Кейдзо. Сюкиси и Томи обсуждают своих детей. Они не очень ими довольны, но утешают себя мыслью, что их дети всё-таки лучше большинства других людей. По прибытии домой, где Сюкиси и Томи жили вместе с незамужней дочерью Кёко, Томи резко становится плохо. Сигэ и Койти успевают застать мать живой, а вот Кейдзо опаздывает. Во время заупокойной трапезы Сигэ начинает делить вещи матери. Кёко и Норико обсуждают эгоизм других детей Томи. Добрая Норико ищет им оправдание. Сюкиси благодарит Норико за её заботу и участие, которое он не нашёл у своих родных детей, и просит Норико обязательно постараться выйти замуж. Сюкиси стоически готовится к предстоящему одиночеству, когда выйдет замуж Кёко.

Tokyo Monogatari 1953 Yasujiro Ozu
Одзу снимает драматичную историю о разрушении связи между поколениями в послевоенной Японии максимально отстранёно, с тем же философским спокойствием и грустной улыбкой, с которыми взирают на своих детей пожилые Сюкиси и Томи, захотевшие подвести итог своей долгой жизни и посмотреть, во что превратились их дети. Максимально статичная камера, поставленная на уровень глаз сидящего на татами человека и делающая зрителя соучастником действия, выхватывает какие-то бытовые разговоры Сюкиси и Томи с детьми, не заботясь о монтажных переходах и временном ритме. Лишь изредка он позволяет себе сделать краткие лирические отступления и, например, полюбоваться природой. Ясудзиро Одзу прекрасен в своём мягком созерцательном подходом к бытовой драме. Режиссёр не расставляет в кадре и за его пределами практически никаких акцентов, а из уст персонажей мы слышим совершенно разные трактовки действий детей Сюкиси и Томи. Одзу пытается представить проблему максимально объективно. Сам режиссёр свой выбор в такой ситуации сделал – он практически до конца дней жил один со своей матерью.

Singer

«Caine Mutiny, the», 1954. Э. Дмитрык устроил бунт на военном корабле ВМС США

Caine Mutiny 1954 Edward Dmytryk Humphrey Bogart Fred MacMurray Lee Marvin
Продюсеру Стэнли Крамеру достаточно долго не давали снимать «Восстание «Кейна»". ВМС США не хотели сотрудничать на съемках фильма о бунте на военном корабле, который казался немыслимым: времена «Мятежа на «Баунти»" давно прошли. В итоге фильм снять разрешили, но с вступительным титром, говорящим, что на военных кораблях США никогда мятежей не было. Режиссёром Крамер взял Эдварда Дмитрыка.
На небольшой минный траулер «Кейн» прибывает молодой офицер Уилли Кит (Роберт Фрэнсис). Он застаёт корабль в страшном состоянии. Ржавая посудина населена каким-то недисциплинированным сбродом (самого небритого и неопрятного моряка играет Ли Марвин, ветеран ВМС). Беспутного капитана вскоре сменяет капитан Филип Куиг (Хамфри Богарт). Желчный и подозрительный Куиг станет для «Кейна» своим капитаном Блаем. Капитан Куиг поставит себе целью с помощью железной дисциплины сделать из «Кейна» лучший траулер флота. Лейтенант Том Кифер (Фред МакМюррей) потихоньку начинает убеждать Уилли и лейтенанта Стива Марика (Вэн Джонсон) в сумасшествии капитана. Вот краткий перечень «подвигов» Куига. Он перерезал собственный трос, увлёкшись распеканием матроса, не заправившего рубашку в брюки. Во время боевого задания в районе Пёрл-Харбора Куиг испугался обстрела и обогнал десант, который должен был прикрывать. Как-то капитану не хватило пятой порции клубники со льдом, он заподозрил кражу и перерыл весь корабль в поисках мифического дубликата ключа от холодильника, хотя в середине расследования ему по секрету сообщил один из офицеров, что знает, кто съел клубнику, и никакого ключа не существует. Апофеозом стал серьёзный шторм (блестящая работа мастера по спецэффектам Лоуренса Батлера) в ходе которого Куиг растерялся, стал отдавать неверные приказы и вынудил лейтенанта Марика под угрозой крушения отстранить капитана. Как и в случае с печально известным «Баунти» за бунтом последовал трибунал. Независимые психиатры доказали трезвость рассудка капитана Куига, прокурор (Э. Дж. Маршалл) разгромил все доводы адвоката Барни Гринвальда (Джоз Феррер), Том Кифер убедил суд, что это Марику пришла в голову идея о сумасшествии капитана, и лейтенант Марик уже приготовился к смерти на виселице. Его спасло появление капитана в качестве свидетеля. Поведение Куига на долгом допросе у Барни Гринвальда, в ходе которого нормальный человек превратился в невротика и параноика на глазах поражённых судей, поставило всё на свои места. В финале картины напившийся на банкете по случаю спасения лейтенанта Марика Барни рассказывает всем, какой трус на самом деле Том Кифер и упрекает офицеров в том, что они сидели в США в те годы, когда капитан Куиг проливал кровь за свою родину.

Caine Mutiny 1954 Edward Dmytryk Humphrey Bogart Fred MacMurray Lee Marvin
Эта картина, на мой взгляд, достаточно поверхностно раскрывает отношения между различными чинами на корабле. «Мятеж на «Баунти» в данном контексте интереснее. Морская жизнь здесь – это яркие цветные кадры морских боев и штормов Франца Планера. Дмитрык сосредотачивает своё внимание на поведении героев, их мотивации и характерах. Трусливый провокатор Том, мечтающий стать писателем, наивный Уилли, пытающийся найти золотую середину во всём и лейтенант Марик, сначала горячо защищавший капитана, а потом превратившийся в его злейшего врага. Хамфри Богарт играет на недосягаемом для других актёров уровне. Снятый очень крупным планом его финальный монолог о ключе является, без сомнения, одной из вершин творчества великого актёра. Смертельно больной Богарт, которому жить осталось от силы год, ещё и внешне прекрасно подходит на роль мрачного Куига. Собственно, без Богарта фильм потерял бы половину, если не больше, своих достоинств.