April 16th, 2014

Singer

«Great Expectations», 1946. Дэвид Лин берётся за классику

Great Expectations 1946
«Большие надежды» Дэвида Лина — его первая экранизация Диккенса. Сирота Пип (Тони Уэйджер, Джон Миллс) растёт в доме своей жестокой тёти (Фреда Джексон). Однажды он помогает едой и инструментами беглому каторжнику (Финли Карри), которого на следующий день ловят. После этого события Пипа иногда начинает звать к себе в дом полусумасшедшая мисс Хэвишэм (Мартита Хант) — богатая леди, которая уже много лет не выходит из своей комнаты после того, как её бросил жених в день свадьбы. У мисс Хэвишэм Пип влюбляется в её воспитанницу — своенравную и гордую девочку Эстеллу (Джин Симмонс, Валери Хобсон). Когда Пип подрастает, в его жизни появляется некий адвокат Джеггерс (Фрэнсис Л. Салливан), который объявляет подростку, что некий таинственный добродетель будет выплачивать ему ежемесячное содержание, чтобы Пип жил в Лондоне и осваивал хорошие манеры. Окунувшись в светскую жизнь вместе со своим другом Гербертом Покетом (Алек Гиннесс), Пип начинает сорить деньгами и вскоре влезает в долги. Лишь через некоторое время у него открываются глаза на свою жизнь, на мисс Хэвишем, на Эстеллу. Особенно меняет жизнь Пипа долгожданная встреча с «добродетелем»…

Great Expectations 1946
Интересно, что Дэвид Лин до съёмок вообще не читал Диккенса. Ещё интереснее, что он взялся за масштабную экранизацию большого романа после изящного и камерного фильма «Короткая встреча». Перед Лином стояла довольно трудная задача вместить толстый том в два часа экранного времени. В итоге многие сюжетные линии «Больших надежд» в фильма показаны вскользь, намечены буквально одной-двумя фразами. Это одна из причин, по которой фильм выглядит довольно разрозненным. Здесь соседствуют порой довольно разные по стилю и настроению сцены. На мой взгляд, Лину исключительно удались условно натурные сцены (половина которых снималась в павильоне): болото в начале фильма и река в конце. В них чувствуется тот размах и эпичность, которые составили славу режиссёра в его поздних шедеврах («Мост через реку Квай», «Лоуренс Аравийский»). Хорошо снят брошенный замок — последнее пристанище мисс Хэвишэм. Лондонские же сцены в середине фильма слабее и не так выразительно сняты оператором Гаем Грином. Такой же диссонанс характерен и для фильма «Мост через реку Квай». Не очень понятно, почему режиссёр сменил Джин Симмонс на Валери Хобсон. В итоге в фильме получились две совершенно разные Эстеллы. Понятно, что прекрасного Тони Уэйджера нельзя было взять на роль взрослого Пипа, но вот Джин Симмонс вполне могла сыграть взрослую Эстеллу. В результате мы имеем красивую по форме и насыщенную экранизацию, которая не лишена некоторых недостатков и шероховатостей.

Singer

«Fort Apache», 1948. Военная мифология от Джона Форда

Fort Apache 1948
«Форт Апачи» — первый фильм, так называемой «кавалерийской трилогии» Джона Форда. В «Форт Апачи» на границе с Мексикой прибывает новый командир — полковник Оуэн Тёздей (Генри Фонда), который везёт с собой дочь Филадельфию (Ширли Темпл). Оуэн крайне недоволен своим назначением, воспринимает его как ссылку, боится, что не сможет здесь отличиться. Ещё на подъезде к форту Филадельфия знакомится и влюбляется в лейтенанта Майкла О’Рурка (Джон Агар). Полковник Оуэн быстро наводит в сонном форте железный порядок и дисциплину — он надеется, что начальство заметит его, если «Форт Апачи» станет лучшим гарнизоном на границе. Его муштра вызывает недовольство старожилов форта, особенно капитана Кирби Йорка (Джон Уэйн). Когда Майкл выезжает на прогулку с Филадельфией, не спросив разрешения у полковника, Оуэн впредь запрещает им видеться и отметает любые намёки на женитьбу двух любящих сердец. Вскоре возникает волнение в среде апачей вождя Кочиса (Мигуэль Инклан). Капитан Йорк, знакомый с индейскими обычаями, пытается уладить дело миром, но Оуэн, считающий индейцев недоразвитыми дикарями, видит в сражении с ними возможность поучить награду или повышение…

Fort Apache 1948Fort Apache 1948
В этом фильме, основанном на истории Джорджа Кастера и битвы при Литтл-Бигхорн, Джон Форд в очередной раз продемонстрировал свой талант романиста от кино. Маленький форт, затерявшийся на самом краю американской Ойкумены, становится микрокосмом, через события внутри которого, Форд показывает всё многообразие жизни. В фильме нет жёсткой осевой сюжетной линии и доминирующего главного героя, что роднит «Форт Апачи» с «Дилижансом». Вплоть до финального похода на индейцев фильм состоит из калейдоскопа сцен из жизни старшего и младшего командного состава, а также их жён. Чередуя интерьеры и экстерьеры, комизм и драматизм, Форд пытается максимально полно передать быт кавалерийского полка и это полнота охвата и превращает фильм в нечто большее, чем военная зарисовка. Гарнизон форта до прибытия полковника Оуэна — это жители мифического «Золотого века». Добрые люди, довольно миролюбивые для военных, живущие по стародавним правилам приличий и чести, которые порой жестче соблюдаются, чем военный устав полковника Оуэна. Да, солдаты имеют свои слабости, но они оказываются безобидными по сравнению с одержимостью нового начальника соблюдать правила распорядка и его желанием получить очередной кровавый орден. Двойником Оуэна становится лейтенант О’Рурк, который личным примером демонстрирует, что можно быть отличным дисциплинированным офицеров без каких бы то ни было перегибов. Кстати, лейтенант — самый безжизненный и плоский герой фильма. Одна из ключевых сцен противостояния гарнизона и полковника, прекрасно демонстрирующая мастерство Форда, — это идиллические танцы, которые были жёстко прерваны Оуэном ради военного сбора. Прекрасный финал отличает картину от схожего эпоса Форда — «Как зелена была моя долина». Там «Золотой век» сменялся разочарованием и потерями, здесь же герои фильма в итоге победили внедрившийся чужеродный излишний порядок. Для Форда принципиально важно противопоставить разные виды законов и отношения к ним. Оуэн свято блюдёт закон, что часто выходит боком. Так он ничего не делает с алчным торговцем, спаивающим индейцев, потому, что его деятельность санкционированна правительством США. Закон для Оуэна важнее человека, в то время, как его подчинённые, даже если где-то закон и преступают, но остаются нормальными социализированными людьми.
Форд не был бы Фордом, если бы, показав на экране мифологическое сообщество, не дал бы взгляда со стороны. Этой цели служит прекрасный эпилог, который даёт практически противоположный взгляд на события, развернувшиеся в «Форте Апачи». Он не столько призван расставить точки над «i», сколько представить конфликт под другим углом зрения сторонних наблюдателей и историков. Разнице между реальностью и легендой будет посвящён один из лучших фильмов Форда — «Человек, который застрелил Либерти Вэланса».