?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: кино

«The Constant Gardener», 2005. Врачи без границ
Singer
baron_wolf

Constant Gardener 2005
Джон ле Карре — живой классик и один из самых серьёзных авторов шпионских романов за последние шесть десятилетий. За столь долгую карьеру ле Карре проявил себя как писатель, чутко реагирующий на изменения мирового политического процесса. Если когда-то он начал с романов о Холодной войне («Шпион, пришедший с холода»), то в 2001 году у британского писателя выходит роман «Преданный садовник», действие которого разворачивается в современной Кении, а главными злодеями становятся фармацевтические компании. Эту книгу четыре года спустя воплотит на экране Фернандо Мейреллес. Рэйф Файнс играет дипломата Джастина Куэйла, который на работе в Кении больше внимания уделяет своим цветам, нежели политической ситуации в стране. Совсем другое поведение показывает его супруга — Тесса (Рэйчел Вайс). Бывшая агрессивная сотрудница Amnesty International лезет с неудобными вопросами к местным чиновникам, и периодически где-то пропадает с местным врачом Арнольдом Блумом (Хьюберт Кунд). Даже беременность не может повлиять на активность Тессы, которая в итоге едет рожать в районную больницу, чтобы на себе испытать все тяжести жизни простых кениек. В результате подобных экспериментов Тесса теряет ребёнка, а вскоре её и Арнольда жестоко убивают местные боевики.
Разбитый горем муж, «домом которого была Тесса» после изучения бумаг покойной принимает решение довести до конца расследование которое вела его жена — она пыталась остановить исследования опасного нового препарата Дипракса, проводимые крупной международной фармацевтической компанией на смертельно больных кенийцах, которые представлялись бизнесменам расходным человеческим материалом. Практически в одиночку Джастину приходится восстанавливать справедливость, перемещаясь по миру, скрываясь от своих коллег и наёмников и подпитываясь неутихающей скорбью от потери жены…

Constant Gardener 2005
Джон ле Карре в литературе идёт за Джоном Хьюстоном в кино — победа над врагом как правило ничего не приносит героям его шпионских романов. В лучшем случае они просто остаются жить. Эта реалистическая обречённость, трезвый взгляд на мир вне рамок приключенческого боевика, с одной стороны, придают силу произведениям ле Карре, с другой — с первых же кадров задают пессимистический тон. Фернандо Мейреллес помещает в начало сюжетного повествования самую жестокую сцену фильма, сразу задавая настроение картины и усиливая зрительские впечатления от последующей нежной сцены любви между героями. Как обычно у ле Карре, мы не увидим погонь и перестрелок. Пистолет возникнет в фильме лишь в самом конце и так и не будет пущен в ход. Оружием героев в борьбе за гуманизм являются документы и изворотливый ум, оружие режиссёра — его актёры, прежде всего. Составленный преимущественно из диалогов и переживаний фильм полностью вытягивает на своих плечах Рэйф Файнс, чья тонкая игра на крупных планах насыщает картину глубоким психологизмом и точно отражает эволюцию внутреннего состояния героя, его перерождение от рядового потомственного дипломата до решительного пассионария, готового умереть за правое дело; его превращение в поистине любящего и внимательного мужа, которое по жестокой иронии судьбы происходит лишь после смерти супруги. В совокупности с чувственной Рэйчел Вайс, пусть даже и быстро исчезающей из экранного пространства, игра Файнса позволяет наполнить шпионский детектив живыми эмоциями и настоящей любовью, а суть основного конфликта — придать картине статус злободневного политического высказывания.
Для Фернандо Мейреллеса «Преданный садовник» является вторым полнометражным фильмом после прекрасного «Города Бога» (2002), где бразильский режиссёр погружает зрителя в факелы Рио-де-Жанейро. Сочувственный гуманизм проявился тогда во взгляде на трущобы изнутри. В Кении же Мейреллес демонстрирует взгляд на трущобы снаружи, через призму людей, для которых обитатели трущоб — лишь мусор, который можно спокойно использовать в своих бизнес-целях. Очевидно, тема эксплуатации современной Африки задела какие-то личные струны в душе автора. Снимает картину Мейреллес вдохновенно, постоянно находя всё новые и новые творческие решения для разных сцен. Первое, что бросается в глаза, — это, конечно, цвет картины. Единое колористическое решение фильма принципиально отсутствует. Цвет становится одним из главных рассказчиков истории, постоянно меняясь в зависимости от драматургического содержания. То мы видим яркие кричащие цвета переэкспонированной цветной плёнки в стиле Тони Скотта (для ряда экстерьеры кенийских сцен), то экран заливает тепло сцен семейной жизни главных героев. Англия, куда после трагедии высылают Джастина, лишив заграничного паспорта, выглядит абсолютно монохромной, серой и мрачной, как и полагается ландшафту фильмов по ле Карре. Кения и Судан в конце фильма, когда герой достигает своей цели и обретает, наконец, свой внутренний рай, очаровывает зрителя розовыми закатами и умопомрачительными по своей красоте пейзажными съёмками, которых так мало было в первой половине фильма. Мейреллес даёт Кении (режиссёр принципиально настоял на съёмках в стране действия романа вместо более привычной и удобной для кинобизнеса ЮАР) ровно столько, сколько нужно, чтобы передать общую атмосферу страны — красота природы возникнет по-настоящему лишь в самом конце, когда будет заслужена героем, а трущобы даются ровно в таких количествах, чтобы мы лишь бегло познакомились с жизнью их обитателей — ведь и главный герой практически в них не бывает. Зато Мейреллес способен одним выразительным движением камеры объединить в пространстве кадра изысканное гольф-поле для разведчиков и дельцов, уходящие до горизонта крыши рукодельных бараков и самолёт, который должен унести героя обратно домой. Один этот кадр дорого стоит, а ведь есть ещё и сочетание разных темпов монтажа для модной трясущейся камеры, творческое использование расфокуса и сверхкрупных планов. Выразительный визуальный ряд картины становится не столько обрамлением сюжета, сколько важным повествовательным средством в этой непростой жизненной драме, про которую самокритичный ле Карре в заключении написал, что «по сравнению с реальностью, моя история такая же неинтересная, как и поздравительная открытка».


«Us», 2019. Страна зазеркалья
Singer
baron_wolf

Us 2019
Второй фильм Джордана Пила, представленный в русском прокате «Мы», имеет непереводимую игру слов в названии: во-первых, «us» это не столько «мы», сколько «нас» или «нам», то есть местоимение стоит в косвенном падеже, предполагающем пассивность, функцию дополнения, что является важным для контекста фильма. Во-вторых, «US» — это аббревиатура от «United States» — сокращённого названия Соединённых Штатов Америки, что опять же сразу готовит зрителя к политическому подтексту формально жанрового фильма ужасов.
Когда-то на побережье в Санта-Крус маленькая девочка по имени Аделаида (Лупита Нионго) на ярмарке встретилась в зеркальном лабиринте со своим двойником, что привело к тяжёлой психологической травме. Много лет спустя повзрослевшая Аделаида едет в Санта-Крус отдыхать со своим мужем Гейбом (Уинстон Дьюк), дочерью Умброй (Шахади Райт Джозеф) и сыном по имени Плутон (Эван Алекс). Тихий вечер афро-американской семьи в уютном домике на берегу моря нарушается появлением полных двойников героев, которые одеты в красные комбинезоны, вооружены золотистыми ножницами, практически не способны разговаривать и явно агрессивно настроены. После небольшой схватки героям удаётся сбежать. Они направляются к дому своих более обеспеченных друзей, но находят лишь растерзанные тела и залитых кровью двойников, готовых продолжать убийства. Вскоре выясняется, что подобные нападения молчаливых двойников происходят в огромных масштабах по всей стране. Их невозможно остановить, но можно по крайней мере попытаться найти причину этого безумия…

Us 2019
После обвинений в том, что в дебютном фильме «Прочь» ужасы составляют от силы 30% фильма, а всё остальное отдано социальной сатире, Джордан Пил решил снять фильм с обратным соотношением: 70% чистого хоррора и 30% политической сатиры. Выбор источника ужасного исключительно точен и кинематографичен — именно киноплёнка является самым подходящим медиумом для подобного повествования, ибо умеет с ошеломляющим уровнем реализма сталкивать героя с самим собой в пространстве одного кадра. Главный приём фильма столь же прост, сколько эффектен — чтобы вызвать эмоции достаточно просто запустить в комнату двойников главных героев с чуть изменённым гримом и при этом носящих одинаковые костюмы-униформы. Иррациональный страх возникает мгновенно и усиливается гнетущим молчанием гостей и отсутствием рационального объяснения происходящего. Фактически перед нами разворачивается более страшный вариант зомби-апокалипсиса. Основные черты жанра налицо — страна оказывается наводнена молчаливыми безжалостными убийцами, сохраняющими человеческий облик и при этом отличающимися отменной тупостью — единственной целью большинства пришельцев является исключительно убийство своего двойника. Положить конец этой волне убийств в рамках заданной истории не представляется возможным. При этом в отличие от классических фильмов того же Джорджа Ромеро, в картине Джордана Пила герои сталкиваются не с «другим», а напрямую с самим собой, что, разумеется, усиливает воздействие «Мы» и обогащает повествование.
При всей схожести и возможных параллелях с уже когда-то снятыми фильмами на подобную тему: от «Ночи живых мертвецов» до посвящённого нашествию инопланетных двойников бескровного «Вторжения похитителей тел» Дона Сигела, у картины «Мы» есть существенное отличие от предшественников. Картины Сигела и Ромеро заняли причитающееся им место в пантеоне американского кинематографа благодаря важному для фильма ужаса скрытию первопричин. Более того, отсутствие рациональных объяснений или их нарочитая простота и даже условность, как во «Вторжении похитителей тел», наделяют фильмы богатством смыслов и трактовок. В работе Сигела красные видели сатиру на маккартизм, а маккартисты считывали режиссёрское послание о коммунистической угрозе. Работы Джорджа Ромеро трактуются не только в русле памфлета на тему социального неравенства в рамках США эпоху общества потребления, но и как более масштабное высказывание о политике развитых стран по отношению к третьему миру. Джордан Пил же в конце фильма вязнет в болоте нравоучений и рациональных объяснений, которые мгновенно разрушают магию иррационального фильма ужасов. Авторская идея о социальных привилегиях, о необходимости понимать, что блага одних достигаются за счёт ущерба других (что дискуссионно), прекрасно считывается из материала, спасибо за урок. Но стоило ли ради этого пускаться в объяснения, привлекать правительство США и устраивать финальный поворот?


«Get Out», 2017. Чёрное добро против белого зла
Singer
baron_wolf

Get Out 2017
Джордан Пил дебютировал в 2017 году картиной «Прочь» о злоключениях чернокожего фотографа Криса (Дэниел Калуя), влюбившегося в белую девушку Роуз Армитаж (Эллисон Уильямс) из богатой семьи с аристократическими претензиями. Приехав познакомиться с родителями возлюбленной — нейрохирургом (Брэдли Уитфорд) и гипнотизёршей (Кэтрин Кинер), Крис обнаруживает в доме негритянскую прислугу — садовника (Маркус Хендерсон) и горничную (Бетти Гэбриел), которые довольно странно себя ведут. Ночью мать Роуз вводит Криса в гипнотический транс под предлогом лечения от никотиновой зависимости, а на следующий день, когда к Армитажам съезжается множество обеспеченных пожилых гостей, Роуз не только замечает странный интерес к своей персоне со стороны приезжих, но и обнаруживает среди них своего знакомого, пропавшего без вести какое-то время назад. Негритянский паренёк, кажется, отлично себя чувствует в роли любовника одной дамы в возрасте, явно ничего не помнит о своём прошлом и только неожиданно проявляет бурную агрессию в ответ на вспышку фотоаппарата Криса. Тут, конечно, главный герой соображает, что надо бы навострить лыжи из этого уединённого особняка, но не тут то было…

Get Out 2017
Награждённый премией «Оскар» сценарий Джордана Пила на уровне фабулы выглядит как типичный blacksplotation — хорошие чёрные ведут борьбу против злых белых. Строго говоря, так оно и есть — баланс сил в картине полностью соответствует цвету кожи, и афроамериканцы (разве что кроме эпизодических полицейских) становятся жертвами, а все белые в кадре — изощрёнными злодеями и лицемерами. Актуальная до сих пор повестка о проблемах расовой сегрегации завёрнута режиссёром в обёртку фильма ужасов, который жанрово выражается лишь в постоянном нагнетании напряжения и финальных фонтанах крови. Сам сюжет о хирурге, который заманивает жертв в свой дом, чтобы забрать их тела или части тел, не нов — самым известным является опередивший время ледяной французский хоррор Жоржа Франжю «Глаза без лица» (1960) о враче, который тщетно пытается пересадить своей изуродованной дочери лицо какой-нибудь красавицы. Блаообразный Дин Армитаж идёт дальше — использует развитые тела молодых чернокожих, чтобы переселять туда мозги белых стариков, которым хочется переродится молодыми. Кто-то желает мускулистость чёрных атлетов, кто-то — сексуальную привлекательность негров (расистский стереотип, на котором автор постоянно заостряет внимание), кто-то — зоркий глаз Криса. К счастью, автор не сводит преимущества афро-американцев только к физическим параметрам — Крис стал жертвой лишь потому, что сегодня чёрные в моде — «Black is in fashion!».
Маскируясь для широкой публики под фильм ужасов, «Прочь», конечно же, в первую очередь является неприкрытой политической сатирой с довольно прямолинейными высказываниями. В обществе США по прежнему существует расовая сегрегация и расовые предрассудки. Правят миром белые (в фильме иронично пару раз возникают диалоги о Бараке Обаме), а чёрных они лишь гипнотизируют и используют в своих целях там, где им надо. Не случайно Крису рассказывают, что дедушка Роуз проиграл забег великому Джесси Оуэнсу — звезде злополучной Олимпиады-1936 в Берлине. Мы знаем сегодня, что легкоатлет был оскорблён на этой Олимпиаде вовсе не расистом Гитлером, а своим собственным президентом Франклином Рузвельтом, который никак не поздравил чернокожего американца за четыре золотые медали. Негры — по-прежнему рабы, загипнотизированная обслуга белых, которую используют там, где это надо «хозяевам жизни». Фильм выстреливает сейчас благодаря актуальности и злободневности, он точно попадает в своё время, когда уже несколько лет подряд на экранах США и у академиков востребованы работы о борьбе чернокожих за свои права. На фоне вышеописанного авторского взгляда иронично звучит фраза Дина Армитажа: «Я бы проголосовал за Обаму третий раз, если бы мог. Лучший президент в моей жизни». Мы-то теперь знаем почему — ведь негров всё равно контролируют белые, будь они хоть президенты США. Трампу в мозг будет влезть труднее — белые рабы пока не в тренде.


«Более странно, чем в раю», 1984. Раствор пустоты
Singer
baron_wolf

Stranger Than Paradise 1984
Второй полнометражный фильм Джима Джармуша сосредоточен на жизни венгерских эмигрантов в США. К живущему в Нью-Йорке Вилли (Джон Лури) прилетает на несколько дней его кузина Ева (Эстер Балинт). Она на самом деле направляется к тёте в Кливленд, но та в данный момент не может принять гостью. Еве удаётся на время скрасить аскетичный быт шулера, который никогда не снимает шляпу, сутками напролёт смотрит телевизор и ест готовые «телеобеды». У Вилли есть подельник Эдди (Ричард Эдсон) — точная копия главного героя. Мотив двойничества был заявлен в финале дебюта, а здесь раскрылся во всей красе — немногословные угрюмые типы в одинаковых шляпах еле различимы на общих планах.
Через год после приезда Евы поднявший лёгких денег Вилли вместе с Эдди едет в Кливленд, чтобы повидаться с Евой и как-то разнообразить свою жизнь. Холодный Кливленд не производит на Вилли никакого впечатления — он убеждает Еву, у которой в Кливленде уже есть ухажёр, уехать на море во Флориду. Троица проделывает долгий путь на машине с севера на юг через всю страну, но и во Флориде с её неприветливым зимним морем не находит счастья. Разочарованная в своих спутниках, одержимых скачками, Ева уезжает в аэропорт, где из всех рейсов в Европу ей предлагают только Будапешт. Прибывший за ней уже к самой посадке в самолёт Вилли заходит на борт в поисках сестры и улетает в Венгрию, оставшийся в аэропорту Эдди уезжает в неизвестном направлении, а Ева, которая передумала улетать, возвращается в гостиницу.

Stranger Than Paradise 1984
Оригинальный по своему построению фильм не только прославил Джармуша, принеся ему «Золотую камеру» в Каннах и «Золотого леопарда» в Локарно, но и едва ли не в большей степени, чем дебютный «Отпуск без конца», заложил основы будущего стиля режиссёра. История о трёх персонажах поделена на чёткие три части, озаглавленные «Новый свет», «Год спустя» и «Рай» и посвящённые Нью-Йорку, Кливленду и Флориде. Главному герою Вилли почти одинаково живётся в Нью-Йорке и Флориде — везде он ведёт бесцельный замкнутый образ жизни, оживая разве что в моменты, имеющие отношение к бегам. В Кливленде ему неуютно и дело здесь не столько в отсутствии бегов и покера, которые при желании можно было бы найти, сколько в присутствии тёти-венгерки, разговаривающей на венгерском. Языковое многоголосие является практически неотъемлемым и очень характерным атрибутом фильмов Джима Джармуша, которое помогает раскрыть характеры, а также показать сходства и различия между разными героями. Порой герои, говорящие на одном языке, не находят контакт, а порой дружат персонажи, не понимающие в речи друг друга ни слова. В «Более странно, чем в раю» язык для Вилли является средством самоидентификации. Он знает венгерский, но категорически отказывается на нём разговаривать, подчёркивая свой статус американца. Джармуш находит это парадоксальным, потому что Вилли на самом деле абсолютно не вписан в американскую среду. Вечная шляпа, которая не снимается даже в постели, и бытовая неустроенность лишь подчёркивают отсутствие ассимиляции. Ева с большей лёгкостью вписывается в американскую среду. Поэтому неудивителен неожиданный финал — Ева остаётся, а Вилли улетает на родину.
Неприкаянность Вилли, отсутствие стабильности и каких бы то ни было планов на будущее, толкают его на автомобильное путешествие в поисках рая, а Джармушу позволяют включить в фильм элементы эстетики роуд-муви. Характерный для сверхавтомобилизированных США взгляд на мир из окна проезжающего автомобиля будет часто встречаться у Джармуша как в виде съёмок в автомобиле, так и в виде любимых им проездов камеры по улицам американских городов. Апогея автомобильная тема достигнет через 7 лет в фильме «Ночь на земле», посвящённом таксистам. Неустроенность и пустота в жизни героев подчеркивается ещё одним оригинальным приёмом Джармуша — полным отсутствием межкадрового монтажа. Каждый кадр фильма существует сам по себе и всегда отрезан от соседей парой секунд ракорда. Изолированные, вырванные из контекста, фрагменты жизни Вилли, Эдди и Евы работают на создание мира, в котором каждый отдельный момент существования не влияет на последующее и не создаёт устойчивой жизненной линии, которая могла бы привести героев к финальной точке, к Раю. Вторым важным достоинством подобной манеры съёмок, характерной для наблюдения, становится сильный эффект присутствия, когда каждый раз мы видим пространство героев на средних и общих планах через объектив почти застывшей на месте камеры, словно мы находимся с ними в одном помещении. Вкупе с преимущественно синхронным звуком и бедностью окружающей обстановки это позволяет сосредоточиться на самом главном — внутреннем мире немногословных и пластичных героев.


«Вне закона», 1986.
Singer
baron_wolf

Down By The Law 1986
Действие фильма Джима Джармуша «Вне закона» происходит в Новом Орлеане. В одной камере замызганной местной тюрьмы оказываются три узника: сутенёр Джек (Джон Лури), которого подставили и обвинили в развращении малолетних, диджей Зак (Том Уэйтс), в пьяном виде согласившийся перегнать по городу тачку, не зная о трупе в багажнике, и итальянский шулер Боб, убивший преследователя бильярдным шаром. До прихода итальянца, плохо говорящего по-английски, Джек и Зак коротали дни в молчаливом унынии. Экстравертному Бобу же не просто удаётся растормошить сокамерников, он помогает им бежать из тюрьмы. Быстро оторвавшись от преследования, беглецам приходится ещё долго блуждать по байу Луизианы, прежде чем они выберутся к жилью — маленькому ресторану, которым владеет итальянка Николетта (Николетта Браски). Здесь Боб останется, а Зак и Джек разбредутся по своим дорогам.

Down By The Law 1986
Также, как и в предыдущем («Страннее чем в раю»), и в последующем («Таинственный поезд») фильме, Джим Джармуш применяет чёткую трёхактную композицию: полчаса в городе, полчаса в камере и сорок минут в бегах. Стройность и продуманность сценария становится ещё более очевидной, если вспомнить, что главных героев тоже трое. Треугольник персонажей позволяет режиссёру одновременно искать сходства и противопоставлять героев. Пару двойников, которых так любит находить Джармуш, составляют жители Нового Орлеана. Фильм начинается с их почти идентичных ссор с любовницами, подвергающими сомнению их профессиональные и человеческие качества, а затем Джек и Зак оказываются на скамье подсудимых за тяжёлые преступления, которые они не совершали. Грязные исписанные стены тюрьмы, кстати, мало чем отличаются от лаконичных необустроенных жилищ героев. Двое героев угрюмо смотрят друг на друга и не особо пытаются выстроить хоть какие-то отношения, предпочитая оставаться наедине со своими мрачными мыслями и тешить свою исключительность.
Драматическая ситуация резко меняется в середине фильма, когда в камеру попадает персонаж Роберто Бениньи. Он принципиально не похож ни на Джека, ни на Зака — плохо говорит по-английски, сидит действительно за убийство, пусть и непредумышленное, и обладает открытым характером и поэтическим воображением. Первое время он вызывает недоумение сокамерников, однако вскоре оказывается, что эта несхожесть как раз и являются ключом к установлению контакта. Боб вносит разнообразие в унылую жизнь арестантов — сочиняет стихи и играет с ними в карты. Когда итальянец рисует на стене камеры окно как символ свободы, Джеку остаётся лишь мрачно усмехнуться и пошутить, что в данном случае надо говорить «смотреть на окно», а не «в или через окно». Творческий ум неунывающего Боба находит способ побега и позволяет автору переместить повествование на природу — в покрытые водой топкие байу, которые очень выразительно снимает оператор Робби Мюллер, доставшийся Джармушу от своего кинематогарфического крёстного отца — Вима Вендерса. Герои совершенно не умеют ориентироваться, а Боб даже не умеет плавать, но это не мешает им уйти от преследования и затеряться в бескрайних болотах. Здесь Боб ещё раз волшебным образом спасает новых друзей от голодной смерти — поймав голыми руками и зажарив без спичек целого кролика. Этот фокус лишний раз подчёркивает условность для режиссёра жанровых ходов. Побег из тюрьмы, да ещё и на юге США — классический сюжет американского кино, на который снято множество картин — от остросоциального «Я — беглец из банды» Мервина ЛеРоя до фарсового «О, где же ты, брат?». Однако Джармуш, которого гораздо больше волнуют персонажи, чем история, полностью пренебрегает ключевыми элементами жанра — и сам побег и погоня сняты максимально условно и тезисно: сидят; сбежали; оторвались; вышли. Никакого напряжения не возникает и от классического хичкоковского хода с невинно обвинённым, который здесь помножен надвое.
Финал фильма невольно навевает воспоминания о «Великой иллюзии» Жана Ренуара. Там тоже была строго трёхчастная история о побеге, в третьем акте которой двое беглецов-французов находят вопреки языковым барьерам приют и женскую ласку в домике немки-крестьянки. Ренуар этой сентиментальной нотой завершал картину о братстве народов (строго на уровне своих сословий!). У Джармуша беглецы также выходят к домику с одинокой чужестранкой, но братства народов не возникает — итальянцы остаются друг с другом, чтобы говорить на одном языке, а одинаковым, но подчеркивающим свои различия, американцам приходится уйти.
Джармуш в картине о людских отношениях применяет оригинальный мизансценический приём — насколько это возможно, он всегда показывает всех участников сцены в одном кадре. Внутрисценический монтаж в картине сведен преимущественно лишь к смене угла при сохранении крупности — мы опять видим всех героев вместе. Изображение словно выражает тоску режиссёра по современной разобщённости и некоммуникабельности. Лишь на время действия фильма герои окажутся вместе и пообщаются, а в последнем кадре (всё ещё общим для обоих) разбегутся кто куда, оставшись такими же вечными одиночками, как и большинство героев Джармуша.


«The Sisters Brothers», 2018. И первые станут последними
Singer
baron_wolf

Brothers Sisters
В 2018 году французский режиссёр Жак Одиар, недавно получивший Золотую пальмовую ветвь за остросоциальную драму «Дипан», неожиданно выпускает в прокат вестерн под названием «Братья Систерс», что дословно переводится как «братья Сёстры». Чарли (Хоакин Феникс) и Элай (Джон Си Райли) Систерс — хладнокровные наёмные убийцы, бьющие без промаха. Они работают на серьёзного человека из Орегона по прозвищу Командор (Рутгер Хауэр). Командор приказывает им убить некоего старателя Хермана Уорма (Риз Ахмед), который якобы что-то украл, и по следу которого идёт нанятый Командором интеллигентный сыщик Джон Моррис (Джейк Джилленхол). Пока грозные убийцы добираются из Орегона, попутно отстреливаясь от всякого сброда, решившего присвоить себе славу «убийц братьев Систерс», Моррис ловит Уорма и выясняет, что старатель открыл химический способ подсвечивать в воде горных ручьёв золото. Уорму удаётся убедить Морриса в том, что Командору нужен лишь этот секрет, который Чарли Систерс должен будет выведать у него с помощью пыток, а некая кража, совершённая Уормом — это лишь предлог. Переманив Морриса на свою сторону, Уорм находит подходящий участок земли для постройки запруды. Более того, Уорму с Моррисом удаётся убедить прибывших во всеоружии братьев, что добывать золото лучше, чем всю жизнь работать убийцами на Командора. Увы, жадность Чарли вкупе с ядовитостью химического средства приводит к трагедии — Моррис и Уорм погибают, а Чарли теряет свою правую руку. Между тем, за братьями выезжают наёмники Командора, который прознал про их предательство…

Brothers Sisters
Глобально вестерны можно поделить на две большие и неравные группы — в одних эпоха Дикого Запада ещё открыта и мы видим лишь эпизод, на смену которому рано или поздно придут подобные, в других показан конец Дикого Запада и вымирание вольных стрелков и лихих бандитов. К первым относятся «Дилижанс» Джона Форда и «Дикая банда» Сэма Пекинпа, ко вторым — «Человек, который застрелил Либерти Вэланса» того же Форда, «Человек с Запада» Энтони Манна и «Братья Систерс». Жак Одиар из своего французского далека не лезет на территорию классического вестерна, однако вполне готов показать закат эпохи и смену времён. Более того, почти в традициях спагетти-вестерна, Одиар, взяв американских актёров, даже не поехал на исконную территорию жанра, отсняв поэтические пейзажи у себя дома во Франции и в соседней Испании. В своём полуфантастическом фильме режиссёр показывает, как навсегда уходит эпоха кольта. Агрессивный Чарли Систерс, застреливший своего отца, является пережитком прошлого — единственным делом жизни для него является стрельба из револьвера, которой он овладел в совершенстве. Однако, это не является чем-то уникальным — гораздо более мягкотелый и сентиментальный Элай, также бьёт без промаха и с лёгкостью выходит победителем из перестрелок с превосходящими силами противника. Принципиальная разница между ними состоит в том, что Элай готов меняться, а ригидность его младшего брата не оставляется шансов Чарли на успешную жизнь в условиях, когда фронтир уступит место полноценным границам, а в землях Дикого Запада воцарится закон и порядок. Неслучайно и очень символично, что в катастрофе на прииске Чарли теряет правую руку — свой рабочий инструмент убийцы, который больше не будет нужен. В соответствии с ключевой идеей фильма выстраиваются и мизансцены — насилие по большей части показано очень условно или вынесено в закадровое пространство, а самыми выразительными сценами становятся кадры знакомства Элая с только что достигшими Западного побережья благами цивилизации, такими как зубной порошок, пользу от которого Элай не сразу может оценить, однако раз за разом использует в отличие от своего брата. Элай настолько опережает своё время, что от него даже сбегает проститутка, шокированная его излишним для борделя романтизмом.
В первом в истории англоязычном вестерне, снятым французским режиссёром, нет ярких перестрелок и красочных погонь где-нибудь в Долине монументов. Представитель старого мира, не знавшего фронтира с незапамятных времён, Одиар с лёгкой иронией пытается найти путь, с помощью которого можно грубых убийц превратить в членов нормального гражданского общества с новыми представлениями не только о морали и законности, но и о гигиене. Ближе к концу фильма взгляд автора становится всё более серьёзным и одним из главных украшением картины становится трогательный финал с возвращением к маме (Кэрол Кейн с ружьём в руках выглядит точно как реинкарнация Лилиан Гиш из «Ночи охотника»). Начав с убийства отца, братья Систерс пришли к осознанию необходимости дома, невозможного для классического героя вестерна (вспомним легендарный уход вдаль Итана Эдвардса в «Искателях»). Превращение агрессивного пассионария в оседлого жителя порой занимало десятилетия, Одиар же уложился ровно в два часа.


«Avengers: Infinity War», 2018. Ибо прах ты и в прах возвратишься
Singer
baron_wolf

Avengers Infinity War 2018
В третьей части «Мстителей», которую поставили режиссёры Энтони и Джо Руссо, могущественному Таносу, несмотря на противоборство всё возрастающего количества супергероев, удаётся во время финальной битвы на Земле (на этот раз в Ваканде, в Африке) собрать в своей перчатке шесть Камней Бесконечности. Сделав лёгкий щелчок пальцами, титан уничтожает ровно половину существ во Вселенной и отправляется на заслуженный отдых, оставляя зрителя в ожидании четвёртой, заключительной части тетралогии. «Мстители: Война бесконечности» являются не только самым насыщенным с точки зрения количества героев фильмом серии, но и самым красивым. Если события первых фильмов разворачивались на Земле, то в третьем фильме мы всё чаще встречаемся с героями за пределами планеты. Постоянная смена ландшафта радует зрительский глаз: из Центрального парка действие переносится напрямую в межзвёздное пространство, а затем разбрасывается по другим мирам. Пока Тор в мрачном монохромном Нидавелире куёт себе новое оружие, Танос отправляется на красочную планету Вормир, для которой не пожалели ярких красок. Именно здесь он ценой личной жертвы добудет очередной Камень.
Визуальное пиршество частой смены декораций вкупе с множеством разнохарактерных героев способствует созданию плотного интересного сюжета о борьбе толпы супергероев с одним из самых ярких злодеев кинематографической вселенной Marvel. Внутренняя мощь спокойного Таноса и погружение в тонкости его внутрисемейных отношений превращают персонажа Джоша Бролина в подлинного героя мифа, а не оперетты, как было с самоуверенными Локи и Альтроном. В совокупности все эти элементы превращают «Войну бесконечности» в наиболее динамичную и красочную часть тетралогии, основное блюдо перед подачей грядущего десерта, посвящённого воскрешению погибших.


«Avengers: Age of Ultron», 2015. Мстители: восточные гастроли
Singer
baron_wolf

Avengers 2015
В одиннадцатом фильме кинематографической вселенной Marvel режиссёр и сценарист Джосс Уидон снова сводит вместе основных супергероев серии. Действую сами по себе вне организации Щ.И.Т. Мстители добывают из логова террористической организации Гидра Артефакт Тессеракт, вокруг которого разворачивался сюжет первого фильма «Мстители». С помощью Тессеракта Тони Старк/Железный человек (Роберт Дауни-мл.) и Брюс Бэннер/Халк (Марк Руффало) создают самый мощный искусственный интеллект на земле — Альтрон, который по замыслу Тони Старка станет идеальным средством защиты планеты от захватчиков из других миров. Однако, Альтрон (Джеймс Спейдер), проанализировав ситуацию на планете и увидев огромное количество трупов «висящих» на Мстителях, воспринимает именно супергероев как первостепенную угрозу. Последующей своей задачей Альтрон видит уничтожение человеческой жизни на Земле с помощью искусственного метеорита и создание новой рассы роботов, которая была бы более устойчива к внешним угрозам.
Первое время Альтрону помогают не только созданные им роботы, но и супергерои близнецы — сверхбыстрый Пьетро (Аарон Тейлор-Джонсон) и обладающая гипнотическими способностями Ванда Максимофф (Элизабет Олсен), способная пробудить в сознании супергероев их потаённые страхи. Близнецы ополчились на Мстителей, так как ещё в детстве серьёзно пострадали от оружия, произведенного Тони Старком. Однако, вскоре расклад сил кардинально меняется — Мстителям удаётся забрать и оживить биомеханическое тело с вживлённым в голову Камнем Бесконечности, которое Альтрон готовил для себя. В результате возникает андроид Вижен, сверхразум которого помогает как минимум стереть Альтрона из сети Интернет, ограничив его передвижение по миру. Кроме того, близнецы, узнав подлинные намерения Альтрона, окончательно занимают сторону супергероев. Последняя схватка Мстителей с безликими полчищами роботов происходит в Восточной Европе — Альтрон поднимает вверх кусок страны Заковии, чтобы сбросить его обратно на Землю. Единственным препятствием становится необходимость параллельно эвакуировать всё население летающего острова, чтобы безболезненного его взорвать в воздухе.

«Эра Альтрона» использует лекала первой части Мстителей — множество героев более-менее равномерно делят между собой хронометраж (хотя, очевидно, что главный двигатель истории здесь — Тони Старк), периодически шутят и расслабляются, периодически сталкиваются друг с другом в словесных и физических баталиях, а последний акт проводят в длинной хаотической стыке с превосходящими силами безликого и почти ни на что не способного противника. В силу того, что с появлением Вижена Альтрон лишился своей мощи, для супергероев в финальной баталии придумывается новый вид конфликта — они должны вовремя эвакуировать все мирное население. Пафос борьбы за простого человека звучал и в первом фильме, однако там он выполнял скорее побочную функцию. Здесь же это является главной сюжетной пружиной. Пока в некоторых странах ещё существуют представления о человеческой арифметике, о том, что благая цель может быть оправдана человеческими жертвами, американские супергерои (прежде всего, разумеется, в лице Капитана Америки) неколебимы — даже в условиях риска уничтожения всей разумной жизни на планете Земля ни один гражданский не должен погибнуть! Фактически финальный эпизод с ядерной бомбой из фильма 2012 года рассмотрели немножко под другим углом и растянули на двадцать минут экранного времени, создав кинокомиксовое воплощение максимы Фёдора Достоевского о «слезинке ребёнка».
Введение в систему персонажей ведьмы Ванды позволило Джосу Уидону существенно разнообразить первую часть фильма, которая мало того, что с первых же кадров засасывает зрителя драйвом схватки, так ещё и предлагает погружение в стилистически весьма разнообразные страшные сны главных героев. Финальная же схватка, ровно наоборот, не столь красочна, как битва за Манхэттен с незабываемым итоговым поеданием шаурмы.


«The Avengers», 2012. The Marvel Fried Movie
Singer
baron_wolf

Avengers 2012
«Мстители» Джосса Уидона — шестой фильм кинематографической вселенной Марвел, и первый собирающий вместе большое количество супергероев. Бог Локи (Том Хиддлстон) получает доступ к артефакту под названием Тессеракт, который потенциально позволяет открыть портал, через который инопланетная расса Читаури сможет захватить землю. Против Локи объединяются супергерои: Железный человек (Роберт Дауни-мл.), Капитан Америка (Крис Эванс), Халк (Марк Руффало), Чёрная вдова (Скарлетт Йоханссон) и сводный брат Локи — Тор (Крис Хемсворт). Ещё один супергерой — Соколиный глаз — до поры до времени остаётся под гипнотическим контролем Локи. Героям не удаётся предотвратить раскрытие портала, и им приходится вступать в неравный бой со всё прибывающими инопланетными силами прямо на улицах Манхэттена (для использования мощи Тессеракта Локи использует ядерный реактор Железного человека, находящийся у него дома — в башне Старк Тауэр). Дополнительные препятствия возникают в лице косвенного начальства Мстителей — Комитета управления агентства Щ.И.Т, которое и собрало супергероев вместе с помощью Ника Фьюри (Сэмюэл Джексон). Безликие чиновники в строгих костюмах отдают приказ сбросить ядерную бомбу на Нью-Йорк, чтобы разом покончить с инопланетным вторжением.

Перед Джоссом Уидоном в фильме стояла сложная драматургическая задача — снять фильм с коллективным героем таким образом, чтобы сохранить грамотный баланс между по-своему яркими персонажами, пропорционально разделив между ними экранное время, и продемонстрировав их возможности и характер. Стравливая Мстителей в словесных баталиях, заставляя супергероев иногда сражаться друг с другом, Джосс Уидон находит искомое тонкое равновесие, которое позволяет чередовать комедийные сцены и сцены действия, а также несколько разнообразить событийный ряд, не сводя его к банальной формуле «Мстители против орды безликих чудищ». Внутренние конфликты и периодическое взаимное недоверие героев, а также (что немаловажно!) разногласия между Мстителями и их начальством подчеркивают необходимость слаженной командной работы и неэффективность центрального управления. Итоговый конфликт с агентством Щ.И.Т. наглядно демонстрирует политический пафос авторов, которые показывают, что народ надо защищать не только от внешних захватчиков, но и от «мироправителей тьмы века сего». Ещё одним показательным политическим жестом становится место действия финальной схватки — локацией спасения всего человечества (а, значит, и центром мира) не случайно становится Манхэттен. Первый марвеловский блокбастер, собравший в мировом прокате 1,5 миллиарда долларов, не забывает напомнить, в какой стране придумали и воплотили на киноэкране отважных супергероев, призванных спасти мир, если не от Читаури, то уже точно — от скуки.


«Zodiac», 2007. Доказать нельзя отпустить
Singer
baron_wolf

Zodiac

Шестой полнометражный фильм Дэвида Финчера описывает события, с которыми режиссёр сам столкнулся во времена своего детства. В его память врезались полицейские, которые несколько недель неотступно сопровождали его школьный автобус в пригороде Сан-Франциско. Тогда-то будущий режиссёр и услышал впервые страшное имя — Зодиак. Именно так прозвал себя серийный убийца, унесший жизни минимум пяти человек в конце шестидесятых годов.
Действие фильма начинается 4 июля 1969 года, когда Зодиак расстрелял из пистолета уединившуюся в машине пару. Следующее аналогичное убийство он совершит в сентябре — на этот раз он будет действовать ножом — а уже через две недели Зодиак застрелит в упор таксиста в пригороде Сан-Франциско. Маньяк работает неаккуратно — убивает женщин наверняка, а мужчины при этом выживают. Однако, словесные описания жертв и случайных свидетелей не дают полиции никаких зацепок. Более того, Зодиак настолько уверен в своей безнаказанности, что рассылает в местные газеты шифрованные и нешифрованные письма с описанием своих планов. Расследованием дела занимается инспектор Дэйв Тоски (Марк Руффало), который постоянно наталкивается на бюрократические препоны, и два сотрудника San Francisco Chronicle — криминальный журналист Пол Эвери (Роберт Дауни-младший) и замкнутый художник Роберт Грэйсмит (Джейк Джилленхол). Среди нескольких сотен подозреваемых находится наиболее вероятный кандидат на роль Зодиака — рабочий Артур Ли Аллен (Джон Кэрролл Линч) — одинокий мужчина, уволенный когда-то из школы за педофильские наклонности и рассказывавший когда-то своему коллеге о предполагаемых убийствах, которые в деталях совпадают с уже совершёнными. Отсутствие прямых улик и отрицательные результаты почерковедческой экспертизы вынуждают полицию оставить Аллена в покое. Расследование заходит в тупик: Дэйв Тоски в итоге со скандалом уходит из полиции, Пол Эвери вскоре после получения угроз от Зодиака спивается и также покидает свою работу. Лишь Роберт Грэйсмит как одержимый, ставя под угрозу свой брак и жизни своих детей, продолжает раскапывать всё новые и новые косвенные улики, которые позволили бы ему доказать, что именно Артур Ли Аллен является легендарным серийным убийцей.

Zodiac

Трудно снимать кино при условии, что зрители знают финал, и финал этот не в пользу главных героев. Зодиак так и не был пойман, и это известный факт. Всё, что может предложить фильм с точки зрения драматургии — изложить историю журналистского расследования Роберта Грэйсмита, по книге которого и писался сценарий, а сам Грэйсмит вместе с Дэйвом Тоски выступил консультантом фильма. Темой работы Финчера становится чудовищная разобщённость общества, которая и не позволила в итоге поймать не слишком-то одарённого психопата, который лезет на рожон: пишет письма, спокойно мимо полицейских патрулей пешком уходит с места, звонит в прямой эфир телепередач. Психопату Зодиаку удобно существовать в обществе одиночек. Первый шифр был вскрыт не ФБР и не ЦРУ, а простой семейной парой, любящей шарады. Ключевой свидетель пришёл в полицию сам, и к его словам с первого раза всерьёз не отнеслись. Часть важнейших косвенных улик добыли журналисты из Chronicle. Как может приблизиться с загадке инспектор Тоски в такой ситуации? Полиция, где он служит, не способна нормально выполнять свою работу не только по причине некомпетентности и разобщённости провинциальных отделов, но и по причине бюрократических проблем — пока прокуратура раскачивалась и выписывала ордер на обыск дома Аллена, он успел вывезти из своего трейлера пару мешков прямых улик, а схожий с убийцей размер обуви и перчаток к делу в качестве улик приобщить нельзя. Дэйв Тоски — единственный из трёх ключевых персонажей, который постоянно находится в кадре со своим напарником, однако этот напарник практически никак не фигурирует в расследовании. Грэйсмит и Эвери часто находятся в кадре одни, отрезанные от своих собеседников монтажной восьмёркой. Фактически движущим стержнем картины становится жертвующий семьёй Роберт Грэйсмит, который с маниакальной одержимостью в течение полутора десятков лет под периодически раздающееся в телефонной трубке тяжёлое дыхание маньяка всё своё свободное время тратит на раскрытие загадки, которая так и не будет решена волею случая — Артур Ли Аллен, отсидевший за время развития событий фильма срок за педофилию, умрёт незадолго до возобновления расследования. Одиночество, некоторая нелюдимость и вера в свою избранность являются объединяющим фактором между самозванным сыщиком и подозреваемым. На этом сходстве и построена молчаливая кульминация фильма, сталкивающая безмолвными многозначительно-кулешовскими взглядами двух главных героев.
«Семь», предыдущий фильм Финчера о маньяке, захватывал зрителя излишне изощрёнными убийствами и напряжённой игрой в кошки-мышки между преступником и полицейскими. Триллер с Брэдом Питтом куда ближе по своей структуре к «Грязному Гарри» (1971), с показа которого в «Зодиаке» сбегает инспектор Тоски, не выдержав голливудской версии поимки Зодиака Клинтом Иствудом. Вместо динамичного действия, предельно сжатого во времени, Финчер в «Зодиаке» погружает зрителя во временно-пространственный лабиринт, заставляя непрерывно прыгать по разным пригородам Сан-Франциско, перемахивая, то через дни, то через года. Бесконечные допросы и поиски (все убийства заканчиваются за сто тридцать минут до конца фильма) проходят в мрачных декорациях. Ласковое калифорнийское солнце ярко светит во время самого из жестоких убийств Зодиака, в то время как практически все остальные сцены разворачиваются или ночью, или в интерьерах, куда плохо проникает солнечный свет. Характерный для Финчера принципиально лишённый ярких красок мир фильма — это потёмки, в которых бродят герои, тщетно пытаясь найти решение одной из самых сложных и в чём-то даже изящных криминалистических загадок США ХХ века. Выстраданное решение, возможно, и не принесет больше света в Сан-Франциско, но уж точно зажжёт огонёк в душе Грэйсмита и Тоски, которые добрались до правды, пусть и недоказуемой.


Lillian Gish
Singer
baron_wolf

Ровно 25 лет назад, в девяносто третьем, скончалась, не дожив полгода до своего столетия, первая леди американского кино и одна из самых ярких звёзд кино мирового — Лиллиан Дайана Гиш. Она сняла как режиссёр комедию «Моделируя собственного мужа» со своей сестрой Дороти в главной роли, но фильм, к сожалению, не сохранился, и Лиллиан мы знаем только как актрису.
На Бродвее она выступала в течение 63 лет — прошла весь путь от Елены Андреевны до Марины («Дядя Ваня» с её участием ставился в 1930 и 1973 гг.).
Карьера в кино для Лиллиан началась в 1912 г., а закончилась в 1987 г. — три четверти века она не сходила с экранов. Она была главной музой Дэвида Гриффита, от которого ушла к Виктору Шёстрёму, у которого сыграла главную роль в его главном американском фильме — «Ветер». Актриса отказывалась от баснословных гонораров, чтобы студия могла потратить эти деньги на производственные нужды и улучшить качество фильмов.
Лиллиан Гиш стала кумиром советских режиссёров двадцатых годов, Франсуа Трюффо посвятил ей «Американскую ночь». Она умела удивительным образом сочетать хрупкость и беззащитность (как у Дэвида Гриффита) с решительным жёстким характером (как у Чарльза Лотона в «Ночи охотника»). Неземная красотка умела стрелять лучше, чем заядлый охотник Джон Хьюстон — её научил обращаться с оружием Ал Дженнингс, бывший грабитель поездов с Дикого Запада.
Подлинная фея кино идеально воплощала классический тип голливудской звезды — женщины, которую невозможно представить себе на улице города, женщины, которая существует только в волшебной реальности киноэкрана.


«Seven psychopaths», 2012. Американские «Шесть с половиной»
Singer
baron_wolf

Seven Psychopaths 2012
Действие второго полнометражного фильма Мартина Макдонаха «Семь психопатов» разворачивается в Калифорнии. Сценарист Марти (Колин Фаррелл), почти не просыхая от виски, пишет сценарий фильма «Семь психопатов». Ему помогает советами безработный актёр Билли Бикл (Сэм Рокуэлл). Билли зарабатывает на жизнь кражей собак у жителей Лос-Анджелеса. Через пару дней обычно животных за вознаграждение возвращает его компаньон Ганс (Кристофер Уокен), которому нужны деньги на лечение жены. Относительно спокойной жизни приходит конец, когда Ганс и Билли случайно воруют любимого ши-тцу неуравновешенного мафиози Чарли Костелло (Вуди Харрельсон). Три друга, потеряв по разным причинам своих возлюбленных, бегут от гнева гангстера в пустыню, где продолжают писать сценарий. Среди персонажей будущего фильма возникают: таинственный «Бубновый валет» — действительно бегающий по Городу ангелов маньяк, отстреливающий членов мафиозных синдикатов; квакер (Гарри Дин Стэнтон), доведший убийцу своей дочери до суицида молчаливым преследованием; вьетнамец (Лонг Нгуен), мечтающий из мести взорвать ряд высших чинов армии США и некий Захария Ригби (Том Уэйтс) — серийный убийца серийных убийц. Эти герои родились из коктейля реальности, фантазий и досужих домыслов. Вьетнамец, например, выдуман, он так и не появится по другую сторону бумажного листа. В то же время, Захария Ригби сам придёт к Марти по объявлению в газете, чтобы поведать свою истории и стать героем фильма. Безбашенный Билли мечтает, чтобы этот фильм закончился колоссальной перестрелкой всех действующих лиц, но жизнь внесет некоторые правки в итоговый диалог между Чарли и беглецами…

Seven Psychopaths 2012
В постмодернистском фильме «Семь психопатов» ирландский сценарист и режиссёр Мартин Макдонах делает главным героем ирландского сценариста Марти, который пишет сценарий фильма «Семь психопатов». В результате должен был бы получиться свой вариант «Восемь с половиной», но фильм Феллини обращён внутрь — к прошлому автора и его текущим сомнениям. Фильм же Макдонаха открывается вовне — в мир безумных кровавых фантазий и рассказов о психопатах, которые нас окружают. Для дебютного полного метра Макдонах выбрал лирический и пасмурный зимний Брюгге. В «Семи психопатах» насилие раздирает залитый оптимистическим солнцем Лос-Анджелес. Кровь проливается уже в первой же сцене (которая, правда, без склеек смотрелась бы ещё эффектнее), а дальше на зрителя обрушивается поток кровавых сцен разной степени абсурдности, которые существуют в двух параллельных реальностях — реальности фильма и зыбкой реальности рассказываемых историй. Так формируется рамочная конструкция, более близкая к «Рукописи, найденной в Сарагосе» (1965) польского последователя Федерико Феллини Войцеха Хаса. Степень абсурдности разворачивающихся событий напрямую зависит от того, на каком уровне нарративной структуры в данный момент находится зритель.
Сам Марти ведёт обычную жизнь сценариста в кризисном состоянии — пьёт виски, ругается с девушкой, просыпается с похмела в чужой квартира, пару раз попадает в криминальные передряги из которых сам выбирается практически невредимый. История ши-тцу мафиози, служащая костяком фабулы мозаичного фильма, также разворачивается в целом в рамках жанра с точки зрения взаимных выстрелов, которыми обмениваются друзья Марти и люди Костелло. Настоящая расчленёнка, взрезанные глотки, отпиленные головы и просто массовые бойни возникают лишь из рассказов героев, которые могут иметь отношение к реальности (как в случае с квакером), могут быть полностью выдуманными (как финальная перестрелка), а могут балансировать на грани — насколько вероятно, что милый любитель кроликов Захария своими руками убил Зодиака и Кливлендского мясника, а не придумал это для того, чтобы в титрах фильма появилось послание к любимой женщине?
Факт нахождения зрителя внутри сценария одного из героев позволяет Макдонаху играть с нами. Например, именно в тот момент, когда в картине становится неожиданно много диалогов, Марти и сообщает, что это его замысел — он хотел бы снять первую половину фильма насыщенной стрельбой и насилием, а вторую — отвести под долгие спокойные диалоги героев в пустыне. В этот же момент Билли с помощью простой обывательской логики развенчивает мысль Ганди о том, что принцип «око за око» сделает весь мир слепым. В самом деле, одним из главных вопросов для психопатов фильма становится решение проблемы эскалации насилия в мире, где обитает такое количество мстителей самых разных типов. У семи психопатов этот гордиев узел можно разрубить с помощью суицида: в фарсовой ли форме игры с жанром и клише или в форме цитаты из «Гран Торино». В череде финальных самоубийств в фильм, наконец, прорывается жизнь, и самый, казалось бы, выдуманный, самый не имеющий отношения к героям персонаж неожиданно оказывается единственным реальным человеком в этом мире безумия и фарса. И после этой решительной точки уже может обгорелый Звёздно-полосатый реять под весёлую музыку над очищенной Калифорнией.


«La vie d’Adèle — Chapitres 1 et 2», 2013. Голубая монохромия
Singer
baron_wolf

La Vie d'Adele 2013
Принёсший Абделатифу Кешишу Золотую пальмовую ветвь фильм «Жизнь Адель — главы 1 и 2» базируется на французском графическом романе Жюли Маро «Синий — самый тёплый цвет». Синий — это цвет волос загадочной Эммы (Леа Сейду), которую мимолётом видит на улице родного Лилля старшеклассница Адель (Адель Экзаркопулос). Адель находится на сложном жизненном этапе — она пытается разобраться в своей сексуальности — пробует встречаться с парнем классом старше, пробует целоваться с одноклассницей. Однако эти вспышки влечения обрываются — и Адель вымещает энергию на акциях протеста, много ест, много курит, много плачет, а по ночам к ней приходит в постель таинственная незнакомка (у которой в комиксе синие не только волосы, но и руки).
Наконец, Адель случайно забредает в лесбийский бар, где испуганно отшивает липких поклонниц, почувствовавших молодую кровь, а потом неожиданно сталкивается с обладательницей лазурной шевелюры. Зовут прекрасную фею Эмма, она рисует, изучает искусство в университете и живёт на совершенно другом социальном уровне, нежели простая семья Адель, обитающая на окраине города. На следующий же день Эмма приходит встретить Адель из школы. Роман девушек вызывает возмущение как в среде подруг Адель, так и дома (хотя Кешиш вырезал вторую эмоциональную гомофобскую сцену в фильме). Влюблённые переселяются к Эмме, где Адель становится моделью для своей подруги.
Через несколько лет Адель работает воспитателем в детском саду. Она не может найти общего языка ни с коллегами, которых игнорирует, ни с богемными друзьями Эммы. Между девушками растёт отчуждение, и в результате Адель срывается — проводит пару ночей с парнем с работы, что приводит к неукротимому гневу Эммы, мгновенно выставляющей девушку за дверь. Эмма и Адель несколько раз общаются после разрыва, но очевидно, что отношений у них больше никогда не будет, хотя очевидно, что в сердце Адель зияет огромная дыра, которую невозможно заполнить.

La Vie d'Adele 2013
Трёхчасовой фильм Кешиша переполнен живыми, неподдельными эмоциями. Картина практически целиком построена исключительно на крупных планах, так что переживания героев океанической волной обрушиваются на зрителя и практически не дают ему передохнуть. Лишь изредка, даже не в каждой сцене, режиссёр выпускает нас на свободу более общих крупностей. Органика Адель Экзаркопулос действительно завораживает — обаятельная девушка настолько правдива в своей вечной растрёпаности и отсутствии косметики и настолько способна передавать колоссальную гамму тончайших переживаний своей героини, что только на её крупный план можно смотреть без отрыва часами. Для этой пышущей жизненной силой старшеклассницы, конечно же, не подходит мрачный финал оригинального литературного произведения. Отсюда и логичная смена имени героини с выдуманной Клементины на настоящее имя актрисы — Адель.
Крупный план, как известно обезличивает, оставляет на экране лишь движения души, выраженные через физиогномику. Именно это и позволило Бергману так слить воедино лики своих актрис в «Персоне». У Кешиша есть одна деталь, которая даже на крупных планах позволяет разделить героинь по социальному статусу, подчеркнуть инаковость Эммы по отношению к рабочему миру Адель — это, конечно же, цвет волос. Да, лазурь пропадёт во второй половине фильма, но это будет уже не так важно, ибо родными существами героини так и не стали. Эмма — дитя богемы, она ищет не столько любящего человека, сколько партнёра, который позволял бы ей черпать из отношений вдохновение для своих работ. Бурный роман с Адель даёт Эмме эмоциональный толчок, на волне которого она начинает активно писать и делает выставку, но дальнейшая жизнь требует новой музы. Поэтому-то разрыв и происходит настолько стремительно для Адель, которая мечтает о семье и детях (парадокс, но семью и ребёнка в итоге обретает именно Эмма). Союз высшего класса с низшим был лишь мимолётным заигрыванием. Когда творческая интеллигенция получила то, чего хотела, наигралась со своей куколкой, она безжалостно отбрасывает рабочий класс и оставляет его у разбитого корыта — ведь на том срезе общества, где обитает Адель, лесбийские отношения не в чести.
Одной из замечательных метафор противопоставления двух миров, помимо волос Эммы, становится еда. Адель часто и с удовольствием потребляет пищу, будь то жирное мясо, которым она перекусывает в парке или ярко-жёлтые домашние спагетти, которые девушка уплетает за обе пухлые щёчки, с наслаждением слизывая своим хищным язычком соус с лезвия ножа. На крупных планах подобный ужин приобретает особую выразительность. Для любительницы дешёвой ветчины единственной нелюбимой едой являются, как ни странно, устрицы. И именно устрицы вынуждена есть Адель за первым ужином в кругу семьи Эммы. Пищащие моллюски — символ страстной любви и богемной жизни, к которой Адель пытается привыкнуть, но у неё так ничего и не получается. В финальной сцене девушки словно меняются местами и Адель выглядит белой вороной в своём платье цвета яркой лазури на открытии выставки Эммы, уже давно не красящей волосы.
23 мая 2013 г. в Каннах состоялась премьера фильма, а шестью днями ранее во Франции приняли закон об однополых браках, который в чём-то и мог бы помочь героиням, но уж точно бы не спас, ибо красивая и чувственная история Кешиша гораздо шире, чем просто история двух юных лесбиянок.


«The Shape of Water», 2017. Возвращение Гилмэна
Singer
baron_wolf

The Shape of Water
«Форма воды» — юбилейный и триумфальный фильм Гильермо дель Торо — десятая полнометражная картина принесла мексиканцу первую по-настоящему крупную награду — Золотого льва Венецианского кинофестиваля. События фильма разворачиваются в Балтиморе в 1962 году. Немая одинокая уборщица Элайза (Салли Хокинс) на работе в секретной лаборатории общается только со своей напарницей — говорливой негритянкой Зельдой (Октавия Спенсер). Живёт Элайза на последнем этаже местного кинотеатра — владелец оборудовал наверху пару квартир и вторую сдаёт одинокому гею Джайлсу (Ричард Дженкинс), который рисует рекламные постеры и смотрит вместе с Элайзой мюзиклы.
Однажды уборщицы становятся свидетельницей появления в секретной лаборатории загадочного существа — выловленного в Южной Америке человека-амфибии (Даг Джонс). Пока начальник охраны полковник Стрикленд (Майкл Шеннон) пытается довольно жестокими способами установить контакт с выходцем из глубин, Элайза уже во всю общается с загадочным существом языком жестов. Наконец, отчаявшийся и потерявший от челюстей монстра два пальца Стрикленд отдаёт приказ о вивисекции, чтобы узнать, как у амфибии функционируют органы дыхания. Тогда молчаливая Элайза решается выкрасть амфибию с помощью своего соседа — художника Джайлса. Неожиданно Элайзе оказывает помощь русский шпион по имени Дмитрий, он же Роберт Хоффстетлер (Майкл Стулбарг) — сотрудник лаборатории, которому советская разведка дала приказ убить амфибию.
После похищения у Элайзы и монстра начинается настоящий роман, а Стрикленд тем временем всё ближе и ближе…

В 1954 г. на экранах США появился последний монстр классической серии ужасов студии Universal. В фильме Джека Арнольда «Тварь из Чёрной лагуны» реликтовый жаброчеловек (Гилмэн) в джунглях Амазонки неполиткорректно убивает индейцев и простых рабочих из научно-исследовательской экспедиции, а потом пытается утащить к себе в подводную пещеру единственную женщину в отряде. Примерно через шестьдесят лет Гильермо дель Торо, отчаявшись добиться от Universal разрешения на съёмки полноценного римейка, начинает работу над собственной историей о любви человека-амфибии и земной женщины. Дель Торо, испытывающий сочувствие к монстрам, дарует героям возможность счастливого союза, которого были лишены монстры вроде Кинг-Конга или Гилмэна. Насыщенная отсылками к сказкам и устойчивым мифическим сюжетам история в руках режиссёра приобретает удивительную актуальность и злободневность. В оригинальном фильме именно жаброчеловек является распространителем насилия — первые убийства он совершает уже в самом начале фильма. Герои картины Арнольда — типичные WASP (белые англосаксонские протестанты), элита американского общества, представители научной интеллигенции и крупного капитала, которые находились в относительной безопасности в 1950-х, когда в США бушевал маккартизм. Дель Торо переносит время действия в самое начало шестидесятых, когда движение маккартизма уже сдало позиции, и собирает удивительный набор положительных персонажей, словно из анекдота про политкорректность, в котором президентом Америки должна была стать пожилая одноногая негритянка, мать-одиночка, больная СПИДом и лесбиянка. «Форма воды» — это страшный сон маккартиста, где васпов обводят вокруг пальца одинокая женщина-инвалид, негритянка, пожилой гей и коммунист. Более того, операция проходит настолько гладко, что в институте ведут речь о поисках группы хорошо обученного «элитного спецназа». Это ли не главный комплимент и подлинный триумф униженных и оскорблённых, богом которых становится новый Гилмэн, исцеляющий других и воскресающий в финале?
Для полковника Стрикленда, совершенно очевидно, что Бог создан по его образу и подобию. Гетеросексуальный белый мужчина олицетворяет собой величие белой расы, за которой будущее цивилзации и вселенной — жестокий шовинизм, практически не признающий другие формы человеческого (и уж тем более, монструозного) существования. Ниспровергая Стрикленда, дель Торо вписывается в длинный ряд американских фильмов последних лет, посвящённых правам меньшинств и развенчиванию старых идеалов: от «Бесславных ублюдков» до «Лунного света». Примечательно, что, как и в других очень личных картинах дель Торо, таких как «Хребет дьявола» или «Лабиринт Фавна», главным источником зла и насилия в фильме является носитель агрессивной мужской сексуальности — жгучий брюнет Стрикленд. Именно его половой акт режиссёр демонстрирует зрителю (интимные отношения Элайзы и амфибии скрыты от нас шторой). Мачо и альфа-самец при первом же знакомстве с главной героиней сначала достает фаллический символ — резиновый электрошокер, а затем, не смущаясь присутствием женщин, смело подходит к писсуару. Элайза привлекает Стрикленда своим молчанием — немая, не способная возразить, но способная стонать, женщина является идеальным партнёром для жестокого и себялюбивого начальника. Для амфибии её инаковость также является привлекательной, но с другой стороны — она молчалива как рыба. Элайза сама безумно рада, что для своего избранника она не является ущербной: немота в его подводном мире — это норма. Здесь, правда, возникает один вопрос — насколько рассказанная история является историей невозможной любви человека и монстра? Ведь Элайза молчит, как андерсоновская русалка, жить не может без ванной, нашли её малюткой возле воды, да и загадочные шрамы на шее в итоге оказываются чеховским ружьём, которое стреляет в финале.
Окончание картины превращается в вариацию на тему «Сказки о рыбаке и рыбке» и дарит зрителю одну из немногих подводных сцен. В фильме 1954 г. они занимали львиную долю хронометража и являлись едва ли главным достоинством Джека Арнольда. Гильермо Дель Торо компенсирует их отсутствие замкнутыми синими пространствами, в которых, как и под водой, практически не цветов, кроме сине-зелёного цвета воды и коричневатого цвета дна. Камера, вооружённая мягкой оптикой, почти всё время пребывает в движении, подчёркивая присутствие зрителя в постоянно меняющейся водной среде и увлекает зрителя в искреннюю историю, которая стара как мир и в то же время очень современна.


Голливудская карусель*
Singer
baron_wolf

*»La ronde» (1950) — фильм блистательного Макса Офюльса ровно на эту же тему.

В классическом Голливуде лишь двое не изменяли своим жёнам. Два Джеймса: Кэгни и Стюарт (симпатия к Ким Новак на съёмках “Головокружения” не в счёт). С Кэгни всё просто – в двадцать три женился и прожил в браке 64 года. Таблоидам нечего было делать у него в постели. Стюарт был хитрее – он обдуманно женился в сорок один, вдоволь нагулявшись до брака.

Марлен Дитрих сделала от него аборт – результат романа на съёмочной площадке “Дестри снова в седле”. У неё всю жизнь был формальный муж Руди Зибер, с которым она не жила. Ей же принадлежит крылатая фраза: “Сексом лучше заниматься с женщиной, но жить с ней невозможно”.

Незадолго до романа со Стюартом сладкоголосая Марлен пыталась жить с Эрихом Марией Ремарком, но немец в итоге оказался в постели с главной экранной конкуренткой Дитрих — Гретой Гарбо. Ненадолго, впрочем – с 1958 г. и до конца дней Ремарк будет жить с Полетт Годар – бывшей супругой Чарли Чаплина, которая в частности уничтожит любовную переписку Ремарка и Дитрих.

Чаплин был известен своей любвеобильностью, даже как-то организовал оргию для Луиса Бунюэля с забавным исходом. Задолго до Полетт Годар у Короля комедии был роман с Королевой трагедии – Полой Негри, последней любовницей великого сердцееда Рудольфа Валентино.

Сотни женщин двадцатых были готовы отдаться Валентино, но только не его первая жена – Джин Эккер. В брачную ночь она просто выставила итальянца за дверь и так и не пустила обратно. Джин Эккер воспринимала брак как способ вырваться из лесбийского треугольника, на одной из вершин которого была Грэйс Дармонд, а на другой — Алла Назимова.

Эта ялтинская еврейка, кстати, родная тётя легендарного продюсера фильмов ужасов Вэла Льютона, сделала сногсшибательную карьеру и была светской дивой Голливуда в двадцатые годы. Её любовница Таллула Бэнкхед не отличалась скромностью — на съёмках «Спасательной шлюпки» Альфреда Хичкока она не носила нижнего белья, и члены съёмочной группы бросали жребий, чтобы определить, кто сегодня будет сидеть под трапом, по которому она спускалась в лодку. «Амбисекстр» — называла себя Бэнкхед, игнорировавшая слово «бисексуалка». Разумеется, она не могла пропустить Мерседес де Акосту — яркую представительницу «Швейного кружка», как называли в те годы лесбийские сообщества.

Мерседес была любовницей и Греты Гарбо, и Марлен Дитрих — да, конкурентки порой делили не только одного мужчину, но и одну женщину. Опять мы вернулись к Марлен Дитрих. «В Америке секс — одержимость, в других частях мира — это факт», — говорила она. В первом же американском фильме («Морокко») она закрутила роман со своим партнёром по площадке — Гэри Купером, у которого уже была жена и очень ревнивая мексиканская любовница — Лупе Велес, постоянно присутствовавшая на съёмках.

В следующем году Гэри Купер снимался в фильме «Я беру эту женщину» и в полном соответствии с названием соблазнил исполнительницу главной роли Кэрол Ломбард. Роман между исполнителями главных ролей в те годы был в порядке вещей. Кэрол Ломбард чуть позже станет официальной Королевой Голливуда — ведь она выйдет замуж за Кларка Гейбла, носившего титул «Короля Голливуда». Идеальный брак двух звёзд первой величины, которые хотели насладиться друг другом вдали от прессы и сплетен, продолжался недолго. Слухи об интрижке Гейбла с Ланой Тёрнер на съёмках фильма «Где-нибудь я найду тебя» застали Ломбард в Лас-Вегасе. Второпях она предпочла самолёт поезду и разбилась в 1942 г.

Лана Тёрнер была секс-символом не только в кино, но и в жизни. Часто её тянуло к сомнительным личностям: с Лексом Баркером она рассталась после 4 лет отношений, так как тот стал приставать к её малолетней дочери. Следующий ухажёр — мафиози Джонни Стомпанато — просто был зарезан четырнадцатилетней Шерил. С «Авиатором» Говардом Хьюзом Лана Тёрнер встречалась недолго. К счастью для себя, думаю, ведь её лучшей подруге Аве Гарднер Хьюз разбил лицо (роковая брюнетка в ответ пробила ему голову ониксовой пепельницей).

Роман с Хьюзом стоил брака дважды оскароносной Бэтт Дэвис — свидетельства измены стали решающей уликой в её разводе с Хэмом Нельсоном. Впрочем, главной любовью Бэтт Дэвис был обладатель трёх золотых статуэток за режиссуру Уильям Уайлер, который ради неё не стал разводиться со своей второй женой. Первой женой Уайлера была Маргаретт Саллаван, она же первая жена Генри Фонды (этот брак, кстати, не продержался и трёх месяцев).

Звезда «12 разгневанных мужчин» был слишком любвеобильным — 5 браков, любовницы. Его вторая жена Фрэнсис Форд Сеймур (мать Питера и Джейн Фонды) перерезала себе горло, когда узнала, что Генри хочет её бросить. Зато с пятой женой Ширли Генри Фонда прожил до своей смерти. Сегодня Ширли Фонда живёт с Робертом Уолдерсом — последней любовью Одри Хепбёрн.

Утончённая баронесса ещё до двух своих браков была очень сильно влюблена в партнёра по фильму «Сабрина» — Уильяма Холдена. Это был, пожалуй, самый яркий представитель промискуитетного Голливуда — по согласованию со своей женой Брендой Маршалл после рождения двух сыновей он сделал вазэктомию, чтобы спокойно гулять на стороне.

Казалось бы, при чём тут Мэрилин Монро? Любовница Ива Монтана, женщина, доведшая Кларка Гейбла до смертельного инфаркта, нежно дружила с Фрэнком Синатрой, как раз между его браками с Авой Гарднер (в эти шесть лет из уважения к подруге с ним не встречалась Лана Тёрнер) и Миа Фэрроу. Последняя в 1992 г. разошлась с Вуди Алленом, узнав, что он соблазнил её приёмную дочь Сун-и Превен (всего у Фэрроу 14 детей).

Вуди Аллен, кстати, через месяц выпустит свой новый фильм, с чем я вас и поздравляю!

Tags:

10 любимых фильмов
Singer
baron_wolf

№10 из самых любимых фильмов.

Le Déshabillage impossible par Georges Méliès, 1900.

Last but not least, маленький, но не меньший.

Наверное, не стоит здесь писать развёрнутый текст, чтение которого займёт больше времени, чем просмотр фильма.

Жорж Мельес, продюсер, режиссёр, актёр и просто Волшебник — человек, с которого началось моё увлечение историей кинематографа. Свой маленький шедевр он снял, когда кинематограф был ещё младенцем и только учился ходить.

Кино, особенно игровое — это почти всегда чьё-то большое сновидение, даже если мы не видим сон непосредственно в кадре. И нет больше фильма в мировом кинематографе, который с таким реализмом и с такой скоростью благодаря одному единственному трюку (не забудем, правда, про прекрасную пластику самого Жоржа Мельеса) намертво заключает зрителя в темницу страшного сна, из которого невозможно выбраться.

Этот фильм я смотрел едва ли не большее количество раз, чем все остальные фильма списка вместе взятые.

 

№9 из самых любимых фильмов.

Sherlock Jr. by Buster Keaton, 1924.

«Шерлок младший» Бастера Китона достоин места в списке самых важных фильмов мирового кинематографа, не говоря уже о списке моих любимых фильмов.

Из всей фильмографии великого комика меня привлекает больше всего именно этот фильм, в котором в тесном переплетении сна и яви обвинённый в краже работник кинотеатра оказывается великим сыщиком.

Картина Бастера Китона — ещё один метафильм в череде моих фаворитов, наряду с «Окном во двор» и «Подглядывающим Томом». Причём «Шерлок младший» — ещё и один из первых примеров кино о сущности кинематографа.

Китон умудряется объединить в одном очень коротком фильме (после всех сокращений осталось 45 минут экранного времени) бурлескную комедию и динамичные, совершенно сумасшедшие трюки с глубоким взглядом не только на кинематограф, но и на природу вещей. Меня больше всего завораживает именно сновидческая реальность, которая размещается в центре повествования, между спокойным темпом первых двух частей и головокружительным финалом, который смотрится на одном дыхании.

Бастер Китон, на мой взгляд, являлся серьёзным мыслителем, который постоянно стремился сорвать с обычных предметов приставшие к ним образы человеческого сознания. В его фильмах вещи существуют отдельно от «идеи этой вещи», сформировавшейся в человеческом сознании за долгие годы использования. Китон словно «обнуляет» эти понятия и элегантно выходит на улицу через сейфовую дверь. Также удивляют простота и изящество, с которой неутомимый комик демонстрирует ответ на такой философский вопрос, как попадание человека в монтажную склейку — уж раз начал исследовать возможности кино, как нового вида искусства, так делай это до конца.

На самом деле, фантастические по своей изобретательности и сложности кадры можно найти практически во всех фильмах Китона, но в таком концентрированном виде, да ещё и с исследованием природы кинематографа — только здесь.

 

№8 из самых любимых фильмов.

Peeping Tom by Michael Powell, 1960.

«Подглядывающий Том» Майкла Пауэлла — это была любовь с первого кадра. Не все фильмы раскрываются так быстро — чтобы влюбиться в «Гражданина Кейна» мне пришлось смотреть его дважды.

Майкл Пауэлл, ученик Альфреда Хичкока, является одним из ведущих режиссёров Британского кинематографа. По количеству шедевров с ним может сравниться разве что Дэвид Лин. В последнем списке Sight and Sound из десятки лучших британских фильмов Пауэллу принадлежит половина. Однако, все эти пять лент, отмеченных мировыми критиками, — это картины творческого тандема Майкла Пауэлла и Эмерика Прессбургера — «Лучников». Как правило, это очень красочные, немного тяжеловесные полотна, в которых авторы создают экзотические миры и исследуют роль любви в жизни человека.

Я же больше всего в творчестве великого англичанина люблю как раз картину более скромную, картину снятую уже после расставания с Пресссбургером и картину, которая фактически уничтожила карьеру Пауэлла — публика оказалась не готова к такому жестокому исследованию метафизики кинематографа.

Ассистент оператора Марк Льюис (в блестящем исполнении Карлхайнца Бёма) всё свободное от работы время посвящает документалистике. Он практически не расстаётся с камерой, постоянно следит за своими соседями, а любимыми сюжетами для него являются предсмертные крики женщин, которых он убивает довольно изощрённым способом.

Как и все цветные фильмы Пауэлла, «Подглядывающий Том» сразу завораживает своей палитрой. С той разницей, что работы «Лучников» были построены на гармонии цветов, а здесь оператор Отто Хеллер словно идёт от противного и ищет кричащие, дисгармоничные сочетания. Фильму вообще лишен визуальной рациональности и чередует разные типы изображения.

По тугой спирали «Подглядывающий Том» погружает тебя глубинную сущность кинематографа — ненасытного вуайера, который питается человеческими жизнями и страхами, любит уродов и на самом деле оказывается не способен передать реальную жизнь, не насилуя её.

Мне нравится в фильме Пауэлла глубина возможных толкований, точный звуковой ряд, нервная одержимость Бёма, выразительные глаза Мойры Ширер, которая пытается силой любви вытянуть главного героя из липкой тьмы наполненной болью проявочной, и смелый шаг вперёд в деле создания метафильма по сравнению с пунктом номер 4 из моего списка. У Хичкока мы были по одну сторону экрана, а убийца — по другую. Пауэлл же идёт гораздо дальше и впрямую ставит зрителя на место убийцы, делая орудием смерти саму кинокамеру.

 

№7 из самых любимых фильмов.

Grapes of Wrath by John Ford, 1940.

Между утончённостью Мидзогути, экспериментами Довженко, формализмом Хичкока и лаконизмом Ульмера нашлось место и для представителя строгого классицизма — Джона Форда, по прозвищу Джек. Обладатель шести режиссёрских «Оскаров» прославился прежде всего своими вестернами. При этом как раз истории о ковбоях не принесли Джеку ни одной золотой статуэтки. Также и я из наследия Форда больше всего люблю не «Искателей» или «Мою дорогую Клементину», а «Гроздья гнева» — экранизацию одноимённого романа Джона Стейнбека.

В период Великой депрессии из тюрьмы выходит отсидевший за убийство фермер Том Джоуд, который обнаруживает, что в Оклахоме фермеров теперь сгоняют с земель и сносят дома бульдозерами. Том как раз успевает присоединиться к своей семье в их путешествии на разваливающемся грузовике на запад на поиски лучшей жизни в солнечной Калифорнии.

Фордом восхищались такие барочные и оригинальные режиссёры, как Орсон Уэллс и Жан Ренуар. Действительно, в фильмах Джека завораживает его умение спрятаться за стилистический минимализм неподвижной камеры и традиционного монтажа. Красоту «Гроздьям гнева» обеспечивает операторская работа Грегга Толанда — одного из лучших операторов своего времени. Играя с контрастами и потенциалом статичных дальних планов он эффектно передает состояние героев, оставаясь в рамках строго реализма (Толанд и велик именно потому, что умел одинаково работать и с вычурным визионером Уэллсом и со сдержанными Уайлером и Фордом, которые никогда не гнались за броским изображением).

В «Гроздьях гнева» проявляются лучшие черты Форда — умение работать с актёрами и выстраивать драматургию. Из группового портрета, конечно, сразу выделяются Джон Кэррадайн и Генри Фонда. Для меня это вообще любимая роль последнего. В «12 разгневанных мужчинах» Фонда слишком хорош, слишком идеален в своём белом костюме и со светлым огнём в глазах. У Форда Фонда (любимый актёр режиссёра после Джона Уэйна) опять же становится народным праведником и правдоискателем, но обертон статьи за убийство и насилие, с которым столкнётся Том Джоуд в конце фильма, придают образу больший объём и глубину.

Силой фильма становится строгая, почти документальная фиксация режиссёром событий жизни несчастных оклахомцев. Множество конфликтных ситуаций (Форд умел придать вес каждой отдельной сцене) режиссёр демонстрирует с некоторой авторской отстранённостью, словно снимает репортаж для BBC. И это умение реалистично передать настоящий момент таким, какой он есть, не пытаясь лезть со своими трактовками (не зря Форда прозвали Либеральный Демократ Республиканцев) и стилистическими излишествами, совершенно прекрасно.

Перефразируя Довлатова могу сказать: можно благоговеть перед умом Эйзенштейна, восхищаться изяществом Уэллса, ценить нравственные поиски Бергмана, юмор Уайлдера, и так далее.

Однако похожим быть хочется только на Форда.

 

№6 из самых любимых фильмов.

«Арсенал» Александра Довженко, 1928.

Главными произведениями советского игрового кинематографа 1920-х гг. являются, без сомнения, «Броненосец Потёмкин» Сергея Эйзенштейна и «Земля» Александра Довженко. Для них стоит отвести место в списках лучших или самых значимых фильмов. Я очень люблю выверенную и гармоничную драматургию Эйзенштейна, а также поэтичность «Земли» и её мощный финальный монтажный ряд. Но всё-таки моим избранником из того времени является фильм, протянувшийся ниточкой между вышеозначенными шедеврами Эйзенштейна и Довженко, Леонардо да Винчи и Микеланджело Буонарроти нашего авангарда.

«Арсенал» — это второй фильм «украинской трилогии», картина, снятая как «экзамен на Эйзенштейна» (также, как после выхода «Земли» наши режиссёры будут сдавать «экзамен на Довженко»). Уже после «Арсенала» возникнет самобытная «Земля», прославившая режиссёра.

Фильм «Арсенал» посвящён драматическим событиям Первой мировой войны и восстанию против Царской Рады в январе 1918 года. Картина завораживает с самых первых минут, когда Довженко с помощью символов и метафор передаёт ужасы войны с немцами. Центром этого эпизода становится незабываемый бенефис легендарного украинского актёра Амвросия Бучмы, кстати, воевавшего на фронте на стороне Австрии. Его немецкий солдат, заходящийся в диком смехе от веселящего газа надолго врезается в память и становится мощной иллюстрацией абсурдности этой войны. Героя Бучмы окружает смеющиеся мертвецы, а живые солдаты, напротив, лишены лиц. Из фильма запоминается не столько сам сюжет, посвящённый борьбе за власть на территории революционной Украины, а сильные и точные образы, порой выходящие в мифологическое и сюрреалистическое пространство. Говорящие лошади, застывшие люди, несущийся к своей гибели поезд с удалыми бойцами, оживший портрет Шевченко и вечно живой под пулями врагов Тимош Семёна Свашенко (жаль, что такому фактурному актёру не нашлось место в звуковом кинематографе) сливаются в единую симфонию ужаса войны международной и войны братоубийственный. Благодаря режиссуре Довженко и графичным кадрам оператора Даниила Демуцкого «Арсенал» стал для меня одним из самых сильных фильмов о войне. Фильмов, далёких от реализма, и от того ещё более страшных.

 

№5 из самых любимых фильмов.

The Wind by Victor Sjöström, 1928.

Любимая роль любимой актрисы. Лилиан Гиш, скончавшаяся лишь в 1993 году, чуть-чуть не дожив до своего столетия, была открыта Дэвидом Гриффитом. Именно через фильмы «отца кинематографа» о ней узнали советские режиссёры 20-х гг. и пытались в своих работах воссоздать этот образ. Однако у Гриффита Лилиан Гиш играла прекрасные, но довольно однотипные роли в картинах, наполненных порой излишней сентиментальностью. По-настоящему она раскрылась, когда ушла от Гриффита к только что приехавшему в Америку величайшему шведскому режиссёру Виктору Шёстрёму. После этого она стала играть широкий диапазон ролей. Как она будет прекрасна в свои шестьдесят с длинным ружьём в руках в «Ночи Охотника» Чарльза Лотона!

Ингмар Бергман, выросший на Шёстрёме и ставший его «крёстным сыном» в кино, обожал «Возницу» — шведский фильм Шёстрёма. При всех неоспоримых достоинствах этой поэтичной и очень красивой картины, мне гораздо ближе именно «Ветер». Это романтический фильм о девушке, которая уезжает из развитой Вирджинии к своему брату в дикую глушь Техаса, где на сотни миль вокруг одни прерии с мустангами, где почти круглосуточно дуют сильнейшие ветры, сводящие людей с ума. Шёстрём показал мощь стихии так, как это всегда умели делать шведы — выразительно, сильно, с метафорическим образом белой лошади в облаках, которая периодически является главной героине.

Эмоциональная глубина этой картины так трогает, потому что Шёстрём взял лучшую актрису своего времени и выразил через неё собственные страхи и терзания мигранта, оказавшегося в чужой и дикой стране.

Песчаные бури, создаваемые на площадке парой авиационных турбин превращают «Ветер» в подлинный шедевр чистого кинематографа. Ведь мы помним, что на первом публичном сеансе братьев Люмьер зрителей больше всего взволновали колышущиеся листья на заднем плане фильма «Кормление ребёнка». До изобретения кино не было возможности так правдоподобно передать движение природы.

Что может быть лучше сплава бушующей стихии, мятущейся души героини Лилиан Гиш, поэтического видения Шёстрёма и непреднамеренного убийства, совершенного хрупкой женщиной?

 

№4 из самых любимых фильмов.

Rear Window by Alfred Hitchcock, 1954.

С четвёртой позиции начинаются условности. Первые три фильма я могу довольно чётко ранжировать в определённом порядке. Ими полностью исчерпывается мой менталитет и темы, которые в наибольшей степени мне интересны в жизни и искусстве. Я существую в моменте между смертью Хэскелла и воскрешением Ингер. В принципе трёх вышеозначенных фильмов мне достаточно, но раз уж мы условились о десятке, то давайте поговорим ещё о семи, которые будут идти приятным дополнением и будут выстроены в совершенно произвольном порядке.

Пятидесятые, как и двадцатые, богаты на шедевры, это факт. Ещё один прекрасный фильм того времени — это «Окно во двор» Альфреда Хичкока, которое открывает золотое десятилетие Хичкоковской карьеры. Именно в этот период творчества, мастер саспенса снял свой лучший фильм — «Головокружение», и свой самый, на мой взгляд, совершенный фильм — «Психоз».

Что касается, «Окна во двор», то это, как мне кажется, тот самый фильм, который стоит оставить в случае, если будет уничтожен весь кинематограф. Здесь собраны по чуть-чуть элементы основных жанров: от триллера до мелодрамы, от комедии до детектива. «Окно во двор» является одним из главных примеров метафильма — фильма, который раскрывает самую сущность кинематографа. Это же фильм не только и не столько о фотографе, который любит подглядывать за соседями, сколько тонко выстроенный трактат о том, как устроено зрительское восприятие кинематографа. Кроме того, «Окно во двор» — прекрасный пример чистого кинематографа, в котором Хичкок демонстрирует своё умение рассказывать историю визуально и создавать человеческие эмоции из монтажных склеек, правильно компонуя кадры.

В этой картине все элементы соединяются в гармоничную симфонию: технические ухищрения и продуманные до последних мелочей кадры Хичкока, наряды очаровательной Грейс Келли, которая играет тут свою лучшую роль, сложнейшая оригинальная декорация и обаяние Джеймса Стюарта — моего любимого актёра США.

После трёх довольно мрачных в своей массе фильмов моего топ-3 впору спросить про «Окно во двор»: много ли режиссёров смогут с такой лёгкостью снять ироничную и тонкую комедию на сюжет, достойный настоящего слешера?

 

№3 из самых любимых фильмов.

Detour by Edgar G. Ulmer, 1945.

Моей любимой эпохой в кинематографе является фильм-нуар. Поэтому неудивительно, что в любимой тройке находится представитель этого направления.

Эдгар Ульмер — один из редких примеров совершенно маргинального режиссёра. На студиях ему не нравились ограничения и давление продюсеров, поэтому он любил снимать дешёвые странные фильмы, но обязательно с полным контролем над картиной. Именно таким образом он снимал заказные низкобюджетные фильмы на идише, фильмы о нудистах и об американских «Казаках в изгнании». При этом Ульмер является одним из немногих прямых учеников Фридриха Мурнау.

Нуар «Объезд» был снят в 1945 г., сразу после выхода этапной для жанра «Двойной страховки», после которой о нуаре заговорили, как о высоком искусстве. В основе истории лежит путешествие тапёра автостопом в Лос-Анджелес к своей невесте, которое оборачивается чередой трагических и нелепых смертей.

«Объезд» развивает одну из самых кинематографических тем — темы двойников, которую я опять же очень люблю, и которая так здорово смотрится на экране. Обмен личностями, обмен судьбами и масками не раз возникает в творчестве крупнейших режиссёров мирового кино.

Фильм Ульмера резко выделяется из других прославленных примеров нуара своим низким бюджетом и неизвестными актёрами. Снятый в буквальном смысле «на коленке», он завораживает своей простотой и глубиной одновременно. С исполнителем главной роли — Томом Нилом Ульмер попал в яблочко. Несколькими годами позже уже в реальной жизни актёр застрелит свою жену. Энн Севидж с внешностью прокуренной уличной потаскухи абсолютно лишена нарочитого лоска Авы Гарднер, Ланы Тёрнер и Риты Хейворт — типичных femme-fatale того времени. И именно Энн Севидж для меня стала воплощением типа роковой женщины — от слова «рок».

Ульмер умудряется привнести в сделанную на задворках Голливуда картину мрачное вселенское видение Мурнау. Этот фильм — воплощение фатализма, который я искренне обожаю. У героя нет ни единого шанса вырваться из цепких лап рока, который вешает на него один труп за другим. Начинается история, как классическое Аристотелевское обвинение невиновного и заканчивается почти Эдиповыми муками. Герой ехал по прямой дороге, а она превратилась в запутанный лабиринт телефонного провода, он хотел добраться до города своей невесты, а в конце путешествия между ними разверзается непреодолимая пропасть.

Эта же неумолимая судьба сделала из снятого большей частью в гараже фильма с второсортными актёрами признанный шедевр.

 

№2 из самых любимых фильмов.

Ordet by Carl Theodor Dreyer, 1955.

Вторая позиция моего персонального топ-10 также неизменна уже много лет. «Слово» Карла Дрейера я посмотрел первый раз в то же время, что и «Сказки туманной луны после дождя» Кэндзи Мидзогути. Между этими фильмами много общего:

в центре повествования находится женщина, важнейшим элементом сюжета является преодоление смерти сверхъестественным способом, а действие разворачивается на длинных и очень красивых чёрно-белых кадрах.

У эклектичного Дрейера, который за свои 13 (14) фильмов практически ни разу не повторился, есть два признанных шедевра. Один немой, а один звуковой. Это «Страсти Жанны д’Арк» и «Слово». Первый, конечно, значительнее, и ему мы отведём место в другом топ-10. «Слово» же гораздо ближе моему сердцу.

Из всех формул религиозной киномысли мне ближе всего именно Дрейер, в фильмах которого «присутствие Бога указывает на присутствие Бога». Бергмановское «отсутствие Бога указывает на присутствие Бога», конечно, богаче на варианты, но путь Дрейера сложнее. Подвести зрителя к чуду, заставить его поверить по-настоящему, без фальши, без натяжек и авторского произвола, неимоверно трудно. Тем более, в рамках такого реалистичного и грубого искусства, как кинематограф. Суровому датчанину это удалось.

К возвышенному финалу нас готовит само тело картины. Длинные кадры размеренной жизни датской протестантской общины обладают очень медленным внутренним темпом, который постепенно гипнотизирует зрителя. Тщательно выстроенное пространство кадра с глубоким серым тоном пустых стен (в противовес ангельской белизне стен Руанского суда в «Страстях…»), в котором нет ни одного лишнего предмета, по своему лаконизму приближается к иконе. Движения камеры Дрейера и его оператора Хеннинга Бендтсена порой нарочно разрушают земное пространство, чтобы помочь зрителю перейти в уровень духовных материй. Из подобных полётов, бытовых сторон жизни, человеческой грубости и отчуждения, а также прямолинейных, и оттого ещё более эффектных, разговоров о Боге и складывается этот чудесный и уникальный по-своему фильм, самый религиозный фильм из всех, которые я видел.

P. S. Говоря о «Слове» невозможно не сказать о маленьком шедевре Габриэля Акселя, в котором он решил подарить дрейеровским строгим датчанам изысканное плотское наслаждение. Что из это получилось, можно увидеть в фильме «Пир Бабетты» (1987). Этот фильм не входит в мой личный топ-10, но уж точно является самым вкусным фильмом, который я видел.

 

№1 из самых любимых фильмов.

Ugetsu Monogatari by Kenji Mizoguchi, 1953

Эта позиция не меняется уже пять лет, с тех пор, как я 1 марта 2011 года первый раз увидел «Сказки туманной луны после дождя». Для меня лично это единственный фильм, которой полностью соответствует моим взглядам на киноискусство.

В основе фильма лежит история двух простолюдинов, которые в кровавый период борьбы сёгунов за власть в конце XVI века решают попытать счастья на войне и бросают ради славы и денег свои семьи.

В фильме Мидзогути завораживает эстетика позднего средневековья, смешанная с жестоким реализмом и чувственной мистикой. Мидзогути в принципе самый романтический из большой тройки японских режиссёров (Одзу, Мидзогути, Куросава) и самый поэтому мне близкий. Гремучая смесь семейной драмы о тяжёлой женской доле, истории о страстных призраках и нравоучительного романа была создана автором из сплава японских новелл XVIII века и зрелого Мопассана.

Соединение этих сложных и разносторонних тем сочетается у Мидзогути с особой подачей материала. Длинные и сложные по своей внутренней мизансцене кадры-свитки создают глубокое объёмное пространство и при этом обладают меньшей нарочитостью, чем, например, эксперименты Орсона Уэллса. Визуальный ряд великого Кадзуо Миягавы то графичен и строг, как в сцене обеда с призраком на берегу, то расплывается туманом китайской туши в незабываемой переправе через озеро Бива.

Я ни у кого больше не видел такого высокоуровневого соединения средневековой экзотики с мистикой и темой взаимотношений полов — центральной темой для всего Миздзогути.

Наличие двух центральных персонажей позволяет режиссёру одновременно показать два финала: нравоучительный и комичный хеппи-энд и пробирающий до дрожи в звуках древней японской музыки финал драматический, который в последней панораме изящно закольцовывает мировую линию повествования с такой же лёгкостью и изяществом, с которой Мидзогути совмещает в одном кадре мир людей и мир духов.


Марчелло Мастроянни
Singer
baron_wolf

10 фактов о Марчелло Мастроянни
1. Марчелло провёл часть детства в Турине, где впервые познакомился с чарующим миром кино. В шесть лет он посмотрел в кинотеатре фильм «Бен-Гур: история Христа» Фреда Нибло — свой первый фильм.
2. Есть сведения, что мать Марчелло была еврейкой из Белоруссии.
3. В кино великий актёр начал работать ещё подростком — друзья с «Чинечитты» устраивали его в массовку.
4. В годы войны Мастроянни сбежал из немецкого лагеря и скрывался в Венеции по поддельному аусвайсу, который сам же и нарисовал.
5. Мастроянни ещё до своих звёздных ролей был успешным театральным актёром. Одной из лучших его работ считался Солёный в «Трёх сестрах».
6. Чехов — один из любимых писателей Мастроянни. Когда Феллини позвал его в «Сладкую жизнь», Мастроянни как раз собирался ставить со своей труппой «Платонова».
7. Из своих фильмов Марчелло особенно выделял «Прощай, самец» Марко Феррери.
8. Мастроянни — единственный иностранный актёр, который трижды номинировался на премию «Оскар» за лучшую мужскую роль.
9. Также Мастроянни — единственный не американец, который дважды получил приз Каннского кинофестиваля за лучшую актёрскую игру.
10. За свою жизнь итальянец выкурил около 1.000.000 сигарет. Он умер в 72 года от рака поджелудочной железы.


«Fail Safe», 1964. CRM811
Singer
baron_wolf

Fail Safe 1964
«Система безопасности» — политический триллер Сидни Люмета времён Холодной войны, экранизация романа Юджина Бёрдика и Харви Уилера. Из-за технического сбоя крыло бомбардировщиков В-58 на Аляске получает сообщение с боевой тревогой и в соответствии с инструкцией летит бомбить Москву. В Пентагоне в это время как раз проходит большое совещание по вопросам будущей ядерной войны. Однако связаться с самолётам не представляется возможным — русские глушат радиосвязь в Северно-Ледовитом океане. Президент США (Генри Фонда), готовясь к худшему, спускается в свой бункер и первым делом ставит в известность руководство СССР. Затем он отдаёт приказ истребителям уничтожить бомбардировщики. Приказ отдаётся слишком поздно — истребители не успевают догнать В-58-ые, теряют топливо и падают в океан. Техническая отсталость русской обороны не позволяет им даже вместе с советами Пентагона сбить все бомбардировщики. Звеньевой отважно продолжает свой полёт на Москву. Русские уже перестали глушить связь, с самолётом связывается президент США, жена пилота — тщетно. По инструкции военного времени лётчики через пять минут после получения задания перестают реагировать на голосовую связь. Эмоции в Пентагоне и командном центре в Омахе накаляются до предела. Тогда президент, чтобы предотвратить ядерную войну, принимает тяжёлое соломоново решение, а исполнителем назначает своего лучшего друга — однокашника, а ныне генерала Пентагона по фамилии Блэк (Дан О’Херлихи)…

Fail Safe 1964
«Систему безопасности» плодотворный Сидни Люмет снял аккурат между двумя своими суровыми шедеврами: «Ростовщиком» и «Холмом». «Систему безопасности» невозможно рассматривать в отрыве от «Доктора Стрейнджлава» Стэнли Кубрика, значительно повлиявшего на судьбу рассматриваемого фильма. Пути этих нью-йоркских режиссёров в этом году уже пересекались: Кубрик отказался от «Ростовщика» Эдварда Уолланта, блистательно экранизированного Сидни Люметом.
Люмет и Кубрик в один год на одной студии снимают фильмы практически по одному сценарию. До сих пор точно неизвестно, кто у кого украл первоначальный сюжет: Бёрдик с Уилером у Питера Джорджа, автора «Красной тревоги», или наоборот. В обоих фильмах есть: случайное объявление войны русским, которое невозможно отменить; сумасшедший бомбардировщик, с которым невозможно связаться; заседание в Пентагоне на грани истерики; прямая связь руководителей стран; слега спятивший на человеческой арифметике немецкий профессор — консультант Пентагона (у Люмета его зовут профессор Гротшиль и играет его Уолтер Мэттау); ядерные взрывы в конце. Совпадают даже некоторые малозначительные моменты: так в обоих фильмах есть инвалиды, а генералов — главных героев фильма — мы сначала застаем дома в объятиях жён. Собственно принципиальных сюжетных отличий у картины Люмета два: войну развязал компьютер, а не сдвинувшийся на почве импотенции генерал, и американцы, а не русские разработали «Машину судного дня», делающую бессмысленной не только войну, но и победу над противником (запрограмированные ядерные ракеты будут поражать цели даже после уничтожения США). Да, и у Кубрика четырёхместный В-52, а не трёхместный В-58 и код войны CRM114 вместо CAP811. При таком сюжетном сходстве картины сняты абсолютно в разных стилях. Где у Кубрика молодёжная бравада и гротеск, визуальное пиршество чёрно-белого барокко и искромётные импровизации комичного Питера Селлерса, там у Люмета строгость греческой трагедии, голые стены и надрыв в голосе суровых вояк. Если у Кубрика есть красивые пролёты над бескрайними полярными тундрами, то Люмет практически не выпускает зрителя из тесных маленьких коробок, будь то кабина самолёта или зал совещаний Пентагона. Единственный источник иронического в «Системе безопасности» — мрачное обаяние комика Уолтера Мэттау в роли циничного профессора. Всё остальное разыграно серьёзно, даже слишком серьёзно. Разумеется, у Люмета в самолёте не раздают презервативы и не машут ковбойскими шляпами — лётчики ни разу не показывают своего лица. Мы можем лишь догадываться об эмоциях капитана во время прощального диалога с женой. В Пентагоне Люмета не катаются по полу переигрывающие генералы. Здесь суровые вояки на одной чаше весов держат миллионы чужих жизней, а на другой — горсть жизней своих родных и близких. Расслабленный круглый стол Кубрика уступает место агрессивному треугольнику, вдавливающему своими гранями людей в стены маленькой комнаты. Вершиной психологического реализма становится сольный номер Генри Фонды в бункере. Здесь в ланговских голых стенах президент весь фильм проводит за крошечным столом с переводчиком и парой телефонов, решая судьбу нашей планеты. Разумеется, в фильме нет никакого музыкального сопровождения.
Люмет поставил себе очень сложную задачу — держать зрителя в напряжении почти два часа фильмом, в котором действие сведено практически к нулю, а большая часть хронометража проходит в четырёх комнатах. Режиссёр справился с этим сильной актёрской игрой, которая до конца держит зрителя. Его актёры достоверны и серьёзны, может быть, даже слишком серьёзны для такой серьёзной темы.
Имевший больший вес на студии «Columbia» Кубрик настоял на том, чтобы «Доктор Стрейнджлав» вышел в прокат первым. После гротескной комедии зрители уже не могли серьёзно воспринять драматизм и надрыв героя Фонды. Впрочем, последний и сам признался, что смотреть без смеха фильм Люмета после Кубрика невозможно.


«Zelig», 1983. Без лица
Singer
baron_wolf

Zelig 1983
«Зелиг» — псевдодокументальный фильм Вуди Аллена, в котором рассказывается история странного человека по имени Леонард Зелиг (Вуди Аллен). Леонард обладал уникальным даром — он менял свою внешность, подстраиваясь под окружающих его людей. Среди толстяков он был толстяком, среди китайцев — китайцем и т. д. Исследовать этот феномен берётся психолог Юдора Флетчер (Миа Фэрроу). Постепенно она влюбляется в Леонарда, и эта любовь помогает главному герою фильма излечиться и обрести, наконец, своё настоящее лицо.

Zelig 1983
Отправной точкой для «Зелига», видимо, стало вступление к «Гражданину Кейну» Орсона Уэллса. Уэллс начал свой фильм с вымышленного выпуска новостей, посвященного смерти главного героя. В ролике были ловко скомбинированы постановочные кадры и реальная хроника. Вуди Аллен пошёл дальше и снял в подобной стилистике целый полнометражный фильм, где не только в хронику вживлены актёры, но и интервью с актёрами соседствует с синхронами реальных специалистов в своей области.
Вуди Аллен в силу своего происхождения любит поднимать еврейскую тему. Фильм «Зелиг» по сути своей посвящён холокосту и его причинам. Вуди Аллен решил рассказать о вреде конформизма с помощью биографического фильма о фантастическом человеке-хамелеоне, который становится воплощением соглашательства и обезличенности. Абсолютный конформизм Леонарда Зелига в итоге приводит его в нацистскую партию. Слившись с большинством, Зелиг потерял способность адекватно мыслить и стал покорным винтиком в машине нацизма, оболванившего народ одной из самых развитых европейских стран. Вуди Аллен призывает зрителя всегда оставаться собой и уважать каждую отдельную личность вне зависимости от внешности, расы или интеллектуального уровня.
Для того, чтобы придать максимальную реалистичность своему сюрреалистичному персонажу, режиссёр и выбрал документальный стиль повествования. Фильм, прежде всего, выделяется своей технической изощренностью. Качество звука и изображения, монтаж и работа гримёров делают практически неуловимой разницу между игровыми и неигровыми кадрами. При всём при этом, «Зелиг» не претендует на то, чтобы зритель воспринял его как документальный фильм, так как главные роли исполняют известные актёры — Вуди Аллен и Миа Фэрроу.
Интересно отметить, что в этой роли сам Вуди Аллен порой удивительно схож с Питером Селлерсом, который был практически лишен собственной личности и мог нормально существовать, только играя какого-то другого человека.


«Fröken Julie», 1951. Война полов в летнюю ночь
Singer
baron_wolf

Froken Julie 1951
Альф Шёберг в 1951 экранизировал пьесу Августа Стриндберга «Фрёкен Юлия», за что получил второй в своей карьере «Гран-при» Каннского кинофестиваля, который в те годы заменял «Золотую пальмовую ветвь». Всё действие фильма укладывается в несколько часов ночи праздника летнего солнцестояния. Графиня Юлия (Анита Бьёрк), недавно отвергнувшая знатного жениха, проводит ночь со своим лакеем Яном (Ульф Пальме). Высокомерная Юлия и обладающий развитым чувством собственного достоинства Ян начинают строить планы на будущее — Юлия хочет убежать с новым любовником в Швейцарию. Короткая время до рассвета, молодые люди вспоминают своё детство. Ян рассказывает о том, как жестко доставалось ему в детстве за попытки пробраться в хозяйский дом, чтобы хоть краем глаза взглянуть на Юлию. Графиня вспоминает сложнейшие отношения между её отцом и эмансипированной истеричной матерью, которая категорически отвергала брак, выступала за равенство полов и чуть не довела графа до самоубийство. Из-за этих детских травм у Юлии до сих пор нет нормальной личной жизни. В финале длинного разговора госпожи и лакея, издержки подобного воспитания дают о себе знать и приводят к трагедии…

Froken Julie 1951
«Фрёкен Юлия» начинается как довольно фривольная история белой шведской праздничной ночи. По мере того, как Альф Шёбёрг погружается в сознание главной героини, настроение фильма меняется и нарастает драматизм. В мрачном прошлом лежат ключи к тому странному настоящему Юлии, которое мы видим в первой половине фильма. Шёбёрг не стал утруждать себя отдельными флешбеками и изящно ввёл героев прошлого прямо в кадр с Юлией сегодняшней. Кадры, в которых настоящее и прошлое переплетаются на физическом уровне переднего и заднего планов одного помещения, не только обладают совершенно особым кинематографическим изяществом и, судя по реакции современников, определённой смелостью, но и позволяют Шёбёргу с фрейдистской прямотой показать значимость детских впечатлений. Призраки прошлого не просто сидят в воспалённом сознании истеричной героини, они находятся в одной комнате с ней, а значит и с её возлюбленным. Помимо флешбеков, Шёбёрг пользуется и флешфорвардами, показывая зрителю возможное будущее в том виде, в котором оно существует в сознании героини. За счёт подобных кинематографических изысков абсолютно пропадает театральность этой камерной пьесы, основное время которой два героя находятся в одной комнате.
«Фрёкен Юлия», очевидно, оказала заметное влияние на Ингмара Бергмана. Шёбёрг фактически является крёстным отцом Бергмана в кино, он поставил по первому сценарию Ингмара фильм «Травля». Продюсером на «Травле» был Виктор Шёстрём. «Возница» Шёстрёма и «Фрёкен Юлия» — фильмы, оказавшие наибольшее влияние на творчество Бергмана. Следы фильма Шёбёрга можно найти, например, в «Улыбках летней ночи» и в «Земляничной поляне».


«Pelle Erobreren», 1987.
Singer
baron_wolf

Pelle Erobreren
Фильм Билле Аугуста «Пелле-завоеватель» посвящен нескольким годам из жизни маленького шведа Пелле (Пелле Венегор), который в конце XIX в. вместе с отцом Лассе (Макс фон Зюдов) приезжает из голодной Швеции в Данию в поисках лучшей жизни. Лассе мечтал о Дании, как о волшебной стране с молочными реками и кисельными берегами. Реальность же оказалась достаточно суровой — из-за возраста и плохого здоровья Лассе с трудом сумел устроиться лишь на скотный двор большой фермы господина Конгструпа (Аксель Стрёбю). Слабый неграмотный швед вместе с сыном становятся изгоями на новом месте работы — они спят в углу коровника и постоянно подвергаются насмешкам. Однако, Лассе не теряет надежды, что Пелле когда-нибудь вырастет, выучится в местной школе и «выбьется в люди». На этом пути Пелле придётся пройти через множество испытаний и потрясений, которые не только по-настоящему закалят мальчика, но и откроют ему совсем другой путь в жизни, нежели готовил своему сыну старый Лассе…

Pelle Erobreren
«Пелле-завоеватель» — красочная сага, посвящённая жизни маленького шведского мигранта в суровых условиях датской фермы. Жизнь за эти несколько трудных месяцев показывает главному герою все свои стороны, причём преимущественно самые драматичные. Где-то Пелле будет непосредственным участником, а где-то — лишь безмолвным свидетелем. Адюльтер Лассе с местной рыбачкой, муж которой пропал без вести, непосредственно отразится на отношениях Пелле с одноклассниками. За адюльтером господина Конгструпа, которого постигнет жестокая кара, Пелле будет наблюдать со стороны. При этом во всех испытаниях мальчику удастся сохранить внутреннюю чистоту и честность. Именно этот стержень позволяет Пелле в итоге получить образование и сделать карьеру на ферме — дослужиться до помощника управляющего. И в этот момент, когда казалось бы, до счастья было рукой подать, Пелле бросает отца, бросает ферму и убегает искать новую жизнь. Пелле — человек нового сознания, нового столетия, в отличие от своего безграмотного отца. Лассе всю жизнь провёл в условиях почти крепостной системы и считает положение всесильного надсмотрщика верхом блаженства. Для Пелле же авторитетом в итоге станет не отец, а батрак Эрик (Бьёрн Гранат), единственный человек на ферме, который всегда готов хоть с вилами в руках бороться за права работников с суровым управляющим (Эрик Поске). Судьба Эрика складывается трагично, но Пелле успевает своим детским незашореным взглядом уловить и впитать те нотки свободы, которые были в поведении и речах Эрика. Поэтому мальчик в итоге приходит к пониманию, что в жизни неважно, слуга ты, или начальник. Гораздо важнее та неведомая универсальная свобода, к которой он стремится. Местный ублюдок, фактически единственный друг Пелле, растущий вне условностей сословной или какой либо другой системы, как раз за этой свободой и бежит в бродячий цирк, предвосхищая финальное бегство главного героя.
Помимо очередной кинематографической истории взросления и поисков свободы фильм предлагает масштабную и яркую картину сельской жизни Дании сквозь все времена года и по красоте пейзажей может сравниться с «Барри Линдоном» или «Леопардом». Соединение в одном фильме строгих датских нравов с шведской любовью к природе и обеспечили «Пелле-завоевателю» широкий международный успех.


«City Girl», 1930. Хлеб наш насущный
Singer
baron_wolf

City Girl 1930
«Городская девушка» — последний фильм Фридриха Мурнау, снятый в Америке. Миннесотского фермера Лема Тастина (Чарльз Фаррелл) отправляет в город строгий отец (Дэвид Торренс) продать урожай пшеницы. В городе Лем влюбляется в официантку Кейт (Мэри Данкан). Биржевые колебания приводят к падению цен на зерно, зато домой Лем возвращается женатым человеком. Дома его встречают плохо: мистер Тастин недоволен заключённым контрактом и с подозрением смотрит на свою новую невестку, считая её городской вертихвосткой. Тем временем начинается сбор урожая. Мистер Тастин нанимает бригаду рабочих под предводительством Мака (Ричард Александр). Мак начинает ухаживает за Кейт, видя, что из-за тяжёлой жизни в деревне брак Кейт и Лем даёт трещину. Когда приближается буря, грозящая погубить всю неубранную пшеницу, Мак подбивает бригаду уйти и предлагает Кейт бежать с собой. Вне себя от гнева, мистер Тастин берётся за ружьё…

City Girl 1930
Насколько «Восход» — фильм европейский, настолько же «Городская девушка» наполнена американским духом. Первая треть фильма, действие которой разворачивается в городе, очень похожа по духу на фильмы «Толпа» Кинга Видора и «Одинокие» Пола Фейоша. «Городская девушка» — гораздо менее экспрессионистский фильм, чем предыдущие работы Мурнау. Верный своему романтизму, Мурнау сталкивает безжизненный город и деревенскую природу. Сложный, трёхмерный город — излюбленный пейзаж экспрессионистов. Он противопоставлен бескрайним плоским просторам красивых пшеничных полей. Они становятся полями сражений людских страстей, но именно они и здесь же герои побеждают себя и обретают долгожданный мир и покой. Разумеется, самые напряжённые и интересные сцены связаны с ночной бурей, которую прорезают мятущиеся лучи фонарей. Ночь — подлинная колыбель Мурнау, из её пены он произошёл на свет. И этой ночи ждёшь с самых первых кадров, даже удивляешься, что так долго действие происходит при дневном освещении. При этом стоит сказать, что «Городская девушка» во многом похожа на «Ветер», а там подобная борьба городской девушки разыграна и поставлена гораздо серьёзнее. Не даром, Мурнау из своих американских фильмов «своим» считал только «Восход».


«Le Samouraï», 1967. Волк, сын ворона
Singer
baron_wolf

Samoirai 1967
«Самурай» — цветной неонуар Жана-Пьера Мельвиля. Главным героем фильма является одинокий наёмный убийца Жеф Костелло (Ален Делон). Этот одинокий волк держит в своей пустой квартире лишь пташку в клетке, а любовницу Жанну (Натали Делон) держит для обеспечения алиби. Во время выполнения очередного заказа он оставляет слишком много свидетелей и той же ночью попадает в лапы к комиссару полиции (Франсуа Перье). К счастью для Костелло его не опознаёт главный свидетель — пианистка ночного клуба Валери (Кати Розье), да и алиби, предоставленное Жанной опровергнуть комиссар не может. Заказчику не понравилось, что Костелло попал в полицию на несколько часов. На следующий день в условленном месте Костелло вместо денег ждёт убийца. Костелло удаётся убежать. Одновременно за него берётся полиция — ставит в квартиру «жучок». Валери — единственный выход для оступившегося наёмного убийцы. По её поведению в участке Костелло догадывается, что она связана с заказчиком. Костелло собирается выйти на него через Валери, но неожиданно получает от мафии прощение и новый заказ. А полиция тем делом бросает все силы города на поимку Костелло…

Samoirai 1967
Один из самых красивых ледяных фильмов с изящной монтажной кольцевой композицией. Мельвиль практически идеально выстроил стиль картины: холодный взгляд волчьих глаз Делона, лишённого лишних движений, заиндевевшая комната молчаливого ронина, ночной клуб, похожий на пещеру с замороженными сталактитами, электронная музыка, отдающая ледяной капелью и потихоньку оттаивающая к середине фильма. Практически весь формально цветной фильм снят ведущим оператором новой волны Анри Декаэ в богатейшей гамме оттенков серого. Мельвиль от фильма к фильме всё больше выхолащивает экранное пространство, всё больше тяготеет к абстракции, развивая те типы пространств, которые в любимом им американском кино создавали немцы Роберт Сиодмак и Фриц Ланг. Мельвиль очень любил нуары, которые по-своему интерпретировал и переносил на французскую почву. Поэтому неудивительно, что «Самурай» смотрится как вольный ремейк фильма Фрэнка Таттла «Ствол в наём», с которым имеет общие элементы фабулы, не говоря уже о сходстве главных героев. Ворон, любящий кошек, через двадцать пять лет перевоплотился в волка, любящего птиц, и, что удивительно, даже не поменял свой костюм. Действительно, Костелло носит такой же плащ и шляпу, что и Ворон. Разве что шляпе француз уделяет очень много внимания — больше, чем своим женщинам. Отточенный жест, которым Делон всё время поправляет острые поля, видимо, должен напоминать жест, которым ронины поправляли свои мечи перед выходом из дома.


«In the Heat of the Night», 1967. Чернокожий Холмс
Singer
baron_wolf

In the Heat of the Night 1967
«Полуночная жара» — детектив Нормана Джуисона, действие которого разворачивается в штате Миссисипи, полном расистских предрассудков. В маленьком городке Спарта убивают бизнесмена из Чикаго Филипа Колберта. Шеф полиции Билл Гиллеспи (Род Стайгер) отправляет нашедшего тело сержанта Сэма Вуда (Уоррен Оутс) на поиски подозрительных людей. Сэм обнаруживает на пустом ночном вокзале чернокожего джентльмена в приличном костюме и с большим количеством наличности — Вёрджилом Тиббсом (Сидни Пуатье). Сэм арестовывает Вёрджила. В отделении выясняется, что Вёрджил — крупнейший в Филадельфии специалист по раскрытию убийств, получающий за неделю работы столько же, сколько Билл — за месяц. Билл, подавив первичную неприязнь к негру, уговаривает Вёрджила хотя бы взглянуть на тело. Когда Вёрджил возвращается в участок, он встречает там вдову убитого — Лесли Колберт (Ли Грант). Гостю выпадает честь первым рассказать женщине о трагедии, так как вся полиция ловит некоего Харви Оберста (Скотт Уилсон), у которого обнаружили бумажник убитого.
Вернувшись с Харви, Билл высокомерно объясняет Вёрджилу, что больше не нуждается в его услугах. Но чернокожему детективу достаточно десяти секунд, чтобы доказать невиновность Харви. Разъярённый Билл сажает Вёрджила в камеру. Тогда Лелси Колберт, на которую Вёрджил успел произвести впечатление, встречается с мэром Спарты и заявляет, что она не будет продолжать дело мужа и лишит город сотен рабочих мест, если Вёрджила не допустят к расследованию. Стиснув зубы, Билл берёт Вёрджила к себе в команду. Вёрджил первым делом едет к конкуренту Колберта — плантатору Эндикотту (Ларри Гейтс) с замашками рабовладельца. Эндикотту не нравится тон Вёрджила и он даёт полицейскому пощечину. Вёрджил бьёт в ответ. Эндикотт нанимает четырёх парней проучить негра. Вскоре за Вёрджилом выезжает вторая машина линчевателей: местный житель Ллойд Пёрди (Джеймс Паттерсон) оскорблён присутствием чернокожего на откровенном допросе своей несовершеннолетней сестры, которая забеременела от Сэма Вуда. У Вёрджила совсем не остаётся времени, чтобы раскрыть это сложное убийство…

In the Heat of the Night 1967
Лучший фильм Нормана Джуисона представляет собой крепкое жанровое кино. Это напряжённый детектив с неослабевающей по ходу повествования интригой и важным социальным посланием. Яркий и точный в своей игре Род Стайгер контрастирует c холодным Сидни Пуатье, демонстрирующим спокойствие сфинкса. Если один из основных конкурентов фильма в оскарной гонке «Бонни и Клайд» тяготеет к более популярному в послевоенном кино образу-времени, то «Полуночная жара» — классический образ-движение с почти безмолвной экспозицией, постоянными перипетиями, жаркими конфликтами и богатым визуальным рядом. Норман Джуисон собрал очень сильную команду. Один из лучших операторов своего времени Хаскелл Уэкслер одинаково хорошо снимает чередующиеся в сценарии комбинации дня и ночи, интерьера и экстерьера. Монтажёром у Джуисона в те годы работал ставший позже режиссёром Хэл Эшби, который всё время старается максимально разнообразить изображение и комбинирует все возможные виды крупностей. Оригинальный саундтрек к фильму написал Квинси Джонс, а заглавную песню, как и в «Цинциннати кид» Джуисона, исполнил сам Рэй Чарльз.
«Полуночная жара» стала звёздным часом Нормана Джуисона. Фильм очень точно попал в своё время. Борьба негров за свои права была в самом разгаре. Недавно в том же Миссисипи чуть ну линчевали самого Сидни Пуатье (поэтому фильм снимали в Иллинойсе), через год убьют Мартина Лютера Кинга. Социальная значимость фильма вкупе с художественными достоинствами и доступностью широкой публике обеспечили картине «Оскар», как лучшему фильму 1967 года. Правда, это позволило великому критику Роджеру Эберту написать много лет спустя: «I lost faith in the Oscars the first year I was a movie critic — the year that Bonnie and Clyde didn’t win» («Я потерял веру в «Оскар» в первый же год, когда я стал критиком — год, когда «Бонни и Клайд» не выиграли»).


«Bonnie and Clyde», 1967. Наперегонки со смертью
Singer
baron_wolf

Bonnie and Clyde 1967
«Бонни и Клайд» — фильм Артура Пенна, поставленный по мотивам жизни реальной пары бандитов времён Великой депрессии: Бонни Паркер и Клайда Бэрроу. Бонни (Фэй Данауэй), неудовлетворённая официантка в южном захолустье, знакомится с только что вышедшим из тюрьмы Клайдом (Уоррен Битти) в тот момент, когда он пытается угнать машину её матери. Уже через несколько минут очарованная настоящим пистолетом и молодецким задором бандита Бонни уезжает с ним, чтобы колесить по стране, менять машины и грабить банки. Клайд — импотент, поэтому он не может удовлетворить страсть Бонни, но это не мешает молодым людям любить друг друга. Довольно быстро они берут в банду простоватого автомеханика К. У. Мосса (Майкл Поллард), а затем к ним присоединяется брат Клайда Бак (Джин Хэкмен) со своей супругой Бланш (Эстель Парсонс). С этого момента начинается лихая гонка за смертью по хайвею, где невозможно развернуться, можно лишь сделать пару остановок (например, в последний раз посетить свою старую мать).

Bonnie and Clyde 1967
Артур Пенн, находившийся под влиянием Французской новой волны, снял молодцеватое кино, в котором отдельные черты характеров героев и образ времени важнее, чем собственно история. Так уже в самом начале фильма в кадр въезжают герои из великих «Гроздьев гнева» Джона Форда, что чётко задает время и место действия. Для Пенна, как и для его героев, важно, как окружающие относятся к их действиям. Полиция, разумеется, негодует, а вот простые фермеры, такие как мать Бонни, поддерживают бандитов в их анархической войне против банков. Герои тридцатых годов близки Пенну, он делает из них символ бунтарского кино 1960-х, солдат в уже начавшейся войне независимых кинопроизводителей против больших студий, которые в эти годы сосредоточились на мюзиклах и пеплумах. Верным помощником Пенна становится Деде Аллен — новатор и выдающийся монтажёр своего времени.
Невозможно не сравнивать фильм Пенна с нуаром Джозефа Льюиса «Без ума от оружия». Льюис также рассказывает трагичную историю двух влюблённых друг в друга грабителей банков: Бартона и Энни. Также, как и у Пенна, фильм наполнен фетишизмом, а главная героиня щеголяет в берете. В «Бонни и Клайде» пистолет и сигары становятся фрейдистским заменителем мужской силы, которой нет у Клайда, и к которой тянется Бонни. У Льюиса любовь героев друг к другу вырастает из любви к блестящим стволам, а флирт первого знакомства заменяется взаимными выстрелами, в которых у Энни дрогнет рука и ей придётся уступить мужчине. Но Льюис, в отличие от Пенна, уделяет гораздо больше интимного внимания своим героям. В «Без ума от оружия» помимо внешнего конфликта с властями, есть серьёзный внутренний конфликт между героями, который развивается по ходу действия фильма. У Пенна же отношения между Бонни и Клайдом довольно статичны и основные конфликты в банде связаны с тем, что Бонни и Бланш не сошлись характерами. Пенна гораздо больше интересуют не отношения двух жестоких возлюбленных (хотя примечательно, что сексом его герои смогли заняться только тогда, когда отложили в сторону свои пистолеты), а внутрисемейные отношения. В фильме показаны три семьи: Бонни с матерью, Клайд с братом и К. У. Мосс с отцом. Во всех случаях герои готовы выстраивать отношения со своими родственниками несмотря ни на что. Ровно в точке золотого сечения в фильме расположена очень эмоциональная сцена, в которой Бонни бьётся в истерике и просит отвезти её к матери. В финале фильма роковой для героев оказывается сильная любовь отца к К. У. Моссу. Собственно говоря, родительская тема так важна для фильма, потому что инфантилизм и безбашенная саморазрушительная юность являются духом фильма. Это особенно видно по кадрам, в которых герои носятся на разноцветных машинках по залитым ярким солнцем сочным южным полям под задорные переборы в стиле кантри.


«Big Combo», 1955. Тьма мастера света
Singer
baron_wolf

Big Combo 1955
«Большая комбинация» Джозефа Льюиса — один из последних классических нуаров. Лейтенант Леонард Даймонд (Корнел Уайлд) не спит днями и ночами, охотясь за криминальным боссом мистером Брауном (Ричард Конте). Мистер Браун уже семь лет возглавляет местную мафию и решает все свои проблемы исключительно деньгами, лишь в крайнем случае прибегая к услугам двух своих громил: Фанте (Ли Ван Клиф) и Минго (Эрл Холлиман). Поэтому Леонарду очень трудно найти какие бы то ни было улики против Брауна. Леонард начинает следить за девушкой бандита — Сьюзан Лоуэлл (Джин Уоллес). Однажды Сьюзан попадает в больницу после неудачной попытки самоубийства и в бреду произносит одно имя: «Алисия». Это имя даёт Леонарду ключ к расследованию событий семилетней давности, из-за чего Брауна теряет свой лоск и всё чаще берётся за оружие. Параллельно Леонард крепко влюбляется в Сьюзан…

Big Combo 1955
«Большая комбинация» лишена болезненной сексуальности лучшего нуара Льюиса «Без ума от оружия», но отношения между мужчиной и женщиной в этом детективе также выходят на первое место. Фактически противостояние Даймонда и Брауна разворачивается на любовном, а не на криминальном фронте. У каждого из трёх главных героев есть свой любовный треугольник. Потеря мужской привлекательности в глазах Сьюзан гораздо больше способствует его краху, нежели действия лейтенанта. Браун живёт по своей философской системе — надо уметь ненавидеть, тогда тебя будут любить и бояться, а это вознесёт тебя на вершины власти. Примечательно, что Корнел Уайлд и Джин Уоллес во время съёмок фильма состояли в браке.
Фильм Льюиса схож сюжетно с вышедшим двумя годами ранее нуаром Фрица Ланга «Большая жара». Главным героем обоих фильмов является полицейский, который теряет любимую. В обоих фильмах главным злодеем является коррупционер, старающийся не пятнать руки кровью. Наконец, в «Большой жаре» любовница бандита влюбляется в полицейского. При этом фильм Ланга более жесток и лишён чувственности, присущей работе Льюиса. Интересно, что изобразительно «Большая комбинация» гораздо ближе к немецкому экспрессионизму, из которого вырос Ланг. Картину Льюиса снимал выдающийся оператор Джон Олтон, который доводит до совершенства работу с минимальным количеством жёстких источников света, превращая окружающее героев пространство в лабиринт беспроглядной тьмы. Буквально три сцены в фильме сняты при солнечном свете, и две из них происходят за пределами города, где развивается действие. В тёмном пространстве, разорванном резкими световыми лучами, мечется между добром и злом Сьюзан Лоуэлл. Неслучайно фильм начинается с её бега по влажному ночному городу — классического пейзажа нуара. И квинтэссенцией экспрессионизма Олтона, данью Фридриху Мурнау, становится финальная сцена, где Сьюзан, как охотница за вампирами, выжигает мистера Брауна из липкой спасительной тьмы лезвием прожектора.
Работу Льюиса хочется сравнить не только с картинами немцев, но и с гангстерской классикой Уильяма Уэллмана «Враг общества». Это примеры фильмов, где уровень отдельных сцен значительно превосходит уровень картины в целом. Так у Льюиса дважды очень изобретательно обыгран слуховой аппарат, казалось бы, незначительная деталь в ухе правой руки Брауна — Джо Макклура (Брайан Донлеви). Аппарат, во-первых, становится орудием изощрённой пытки Леонарда, а во-вторых, позволяет Льюису в сцене убийства самого Макклура убрать звуковую дорожку, отчего безмолвные на экране автоматы ещё громче начинают звучать в голове зрителя.
В целом «Большой ансамбль» — нуар, в котором наибольший интерес представляет не столько режиссура или актёрская игра (второстепенные персонажи, порой, интереснее основных), сколько классическая для нуара работа Джона Олтона.


«Sorpasso, il», 1962. Чужая колея
Singer
baron_wolf

Sorpasso 1962
«Обгон» Дино Ризи рассказывает историю двух дней из жизни римского студента-юриста Роберто (Жан-Луи Трентиньян). Роберто сидел один дома в опустевшем из-за праздника и раскалённом от жары Риме. Он пустил домой позвонить проезжавшего мимо на дорогом кабриолете говорливого и чрезвычайно активного мужчину по имени Бруно (Витторио Гассман). С этого момента в тихой и размеренной жизни Роберто началась череда приключений. Скучающий Бруно увёз Роберто обедать за город, а потом два дня возил по побережью Италии. Они посетили несколько ресторанов, заехали к дяде Роберто, потом переночевали у бывшей жены Бруно. Всё это время Бруно учил Роберто жизни, открывал ему глаза на мир и даже успел раскрыть пару семейных тайн Роберто, о которых тот и не подозревал. Под воздействием своего нового знакомого Роберто стал меняться. Вопрос в том, в какую сторону?..

Sorpasso 1962
В этой блестящей комедии по-итальянски Дино Ризи сталкивает совершенно противоположных людей: скромного, застенчивого студента, который никак не может заговорить с понравившейся ему девушкой, и наглого, циничного авантюриста, который готов гоняться за каждой юбкой. На сопоставлении этих двух характеров и их реакций на одни и те же события и построена большая часть комических сцен фильма. Драматическая составляющая возникает в фильме как раз по прямо противоположной причине: оба главных героя оказываются удивительно схожи внутренне. За столь разными фасадами скрываются два эгоиста, два тотально одиноких человека. От того, что один не умеет общаться с женщинами, а другой способен очаровать первую встречную, суть не меняется — ни тот, ни другой не способны создать семью, долгосрочные отношения. То же самое касается и приятельских отношений — ни Роберто, ни Бруно, при совершенно разном уровне общительности не имеют близких друзей. И объединяет героев в итоге не столько единство противоположностей, сколько общее для них мучительное одиночество. Примечательно, что при практически равном экранном времени и кажущемся, на первый взгляд, равноправии Бруно и Роберто, главный герой тут один. И «культурный обмен» здесь идёт преимущественно в одну сторону: от Бруно к Роберто. Так почти в зеркальных эпизодах встречи с родственниками, Роберто меняет свои взгляды на семью дяди под прямым воздействием Бруно, тогда как сам почти не принимает участия в установлении контакта Бруно с выросшей дочерью. Собственно, эволюции, а точнее, почти революционному изменению Роберто, который начинает пытаться жить чужой жизнью, и посвящён фильм в целом и основной авторский посыл.
Альянс недотёпы и наглеца — любимая кинематографистами и выигрышная комбинация, которая позволяет актёрам оттенять таланты друг друга. Картина Дино Ризи прекрасна как раз благодаря отменному актёрскому дуэту яркого, пластичного Гассмана и сдержанного, но не менее талантливого Трентиньяна. Более того, Дино Ризи, любящий наполненые кадры, часто ставит на одном среднем плане обоих героев и глаза у зрителя разбегаются — оба актёра интересно смотрятся в кадре, не знаешь, за кем наблюдать в данный момент. Ещё одним несомненным достоинством «Обгона» является обилие бытовых зарисовок, характерных для фильмов Дино Ризи. Рассказывая историю своих героев, убеждая в необходимости идти своим путём, режиссёр не забывает о своей любимой стране, точно схватывая многобразие её жизни и делая его насыщенным фоном для основного действия.


«Частная жизнь», 1982. Когда на пенсию уходит страна
Singer
baron_wolf

Частная жизнь 1982
«Частная жизнь» — предпоследний фильм Юлия Райзмана. Главным героем этой драмы является директор крупного московского завода Сергей Никитич Абрикосов (Михаил Ульянов), который из-за слияния двух предприятий вынужден подать в отставку. Оказавшись впервые за много лет дома в будний день, Сергей Никитич с некоторым удивлением обнаруживает вокруг себя людей, чьи интересы и желания ему совершенно неизвестны. Жена Абрикосова Наталья Ильинична (Ия Саввина) живёт какой-то своей насыщенной культурной жизнью, старший сын Николай (Александр Воеводин) утверждает, что Сергей Никитич загубил ему карьеру на том же заводе, младший сын Игорь (Алексей Блохин) к неудовольствию отца проводит время в праздности, ещё не определился с профессией, зато до поздней ночи громко слушает с друзьями и подругой Викой (Татьяна Догилева) современную музыку. В довершение всего из другого города приезжает с двумя маленькими детьми дочь Абрикосова от первого брака Марина (Елена Санаева). Она думала пожить на ведомственной даче, а теперь Марине приходится ютиться в кабинете отца. Пожалуй, только тёща Марья Андреевна (Лилия Гриценко) не раздражает Сергея Никитича — эта незаметная старушка выполняет в доме роль бессловесной прислуги.
Помимо вскрывшихся разногласий с семьёй, Сергей Никитич вынужден столкнуться с дотоле неведомыми ему бытовыми сложностями вроде общественного транспорта и обычного магазина. Да, ещё и место Абрикосова отдают молодому сотруднику, которого Сергей Никитич никогда не держал за хорошего руководителя. Не в силах справиться с навалившимися проблемами, Абрикосов даже пытается сбежать из семьи к своему бывшему секретарю Нелли Петровне (Ирина Губанова), а родные, видя его депрессию, прячут от греха подальше наградной пистолет. После пары откровенных разговоров и смерти первой жены, Сергей Никитич постепенно входит в колею новой жизни. И вдруг раздаётся звонок из министерства…

Частная жизнь 1982
Юлий Райзман за три года до окончания советской геронтократии и за девять лет до распада СССР снял почти пророческую картину о судьбе своей страны. В образе Сергея Никитича прочитывается образ государства, которое устарело. Важной деталью является бюст Сталина, который Абрикосов забирает из сейфа в одной из первых сцен картины. Отмирает система безденежного распределения благ (герой не знает, есть ли в его семье сберкнижка и сколько на ней денег), власть не обращает внимания на искусство, в упор не видит молодых сотрудников с иным образом мыслей, дипломированные инженеры идут ремонтировать зонтики. Все эти процессы показаны Райзманом через призму нескольких дней одного старорежимного начальника, оказавшегося фактически выброшенным системой. Работа, которую Абрикосов считал делом всей своей жизни, оказалось не нужной его семье. Дети и жена с радостью бы променяли большую квартиру и номенклатурные блага на живого человек — мужа и отца, который хоть в какой-то степени интересовался бы ими.
Фильм, снискавший определённую мировую известность, держится, по сути, на дуэте двух блестящих актёров: Михаила Ульянова и Ии Саввиной. Они играют в каждом кадре, порой до мелочей продумывая каждое движение — в фильме много отточенных жестов и деалей, владение языком тела особенно ярко проявляется в финальной сцене картины, когда герой Ульянова молча надевает на себя привычный деловой костюм. Что касается других актёров, то не все смогли, как молодая Татьяна Догилева, выжать максимум из отведённых им экранных минут. Фильм довольно сложный с точки зрения мизансценирования, так как состоит практически из одних диалогов в замкнутых помещениях. Поэтому, например, в квартире значительная часть действия происходит в проходной гостиной с большим обеденным столом, который по идее мог бы объединять домочадцев Абрикосова. Также на контрапункте снята лучшая сцена фильма — финальное объяснение двух главных героев, которое происходит в фойе во время циркового представления. Подобные контрапункты, тонкая игра актёров и внимание к деталям позволяют этой прекрасной драме Райзмана избежать театральности.


«Profumo di donna», 1974. Сила внутреннего зрения
Singer
baron_wolf

Profumo di Donna 1974
«Запах женщины» — трагикомедия Дино Ризи слепом капитане в отставке Фаусто Консоло (Витторио Гассман). Циничный и кажущийся на первый взгляд излишне мрачным Фаусто несмотря на потерю зрения и одной руки ещё не растерял остатки прежнего жизнелюбия. Вместе со своим адьютантом Чичо (Алессандро Момо) Фаусто совершает небольшое путешествие по Италии из Турина в Неаполь через Геную и Рим. По дороге Фаусто по запаху ищет для себя привлекательных женщин, пьёт виски, задирает случайных встречных и не забывает учить молодого курсанта жизни. В Риме Фаусто встречается со своим братом священником, а в Неаполе Фаусто ждут друзья — ослепший лейтенант в отставке и красавица Сара (Агостина Белли), которая давно и безнадёжно влюблена в Фаусто. С собой в чемодане под выглаженными рубашками и бутылками виски капитан везёт пистолет — ему надо убить одного человека…

Profumo di Donna 1974
«Запах женщины» — образец поздней комедии по-итальянски, в которую проникли сильные нотки драматизма. В начале фильма, пока Чичо привыкает к Фаусто и они ходят по кварталам красных фонарей, комичные сцены преобладают. Постепенно становится всё больше серьёзных и драматичных сцен, но они удивительным образом не только не вытесняют комические, но и ставятся режиссёром с ними в стык. В этом мастерстве Дино Ризи соединять совершенно разные по интонациям сцены кроется причина пронзительной глубины фильма, который показывает жизнь под совершенно разными углами зрения и заставляет зрителя испытать целую гамму эмоций. Такая сложная по построению картина не смогла бы состоятся без актёра уровня Витторио Гассмана. Фаусто — роль выдающаяся благодаря широте дарования Гассмана, который одинаково хорошо играет телом на средних планах и лицом на крупных. Уже одно то, что актёру приходится играть слепого калеку, предъявляет высокие требования к актёрскому мастерству. На своих крупных планах Гассману отлично удаётся передать всю скорбь своего героя, его знание жизни, острое внутреннее зрение, скрытые под маской напускного цинизма романтизм и затаённую любовь. При этом фильм держится не только на Гассмане — в «Запахе женщины» достаточно режиссёрских кинематографических находок и точно подмеченных деталей.
Удивительно, насколько ничего не осталось от творения Дино Ризи в американском ремейке Мартина Бреста 1992 года. Трогательная связная история превратилась в набор почти штампованных сцен, которые существуют сами по себе. Довольно однообразный Аль Пачино не только не имеет адекватного партнёра, но и не может передать тот диапазон эмоций, который показывает Витторио Гассман. Как часто бывает в Голливуде, не за тот фильм Пачино статуэтку дали.


«Private Life of Sherlock Holmes, the», 1970. Изнанка Шерлока
Singer
baron_wolf

Private Life of Sherlock Holmes 1970
«Частная жизнь Шерлока Холмса» — амбициозный проект Билли Уайлдера, который закончился кромсанием фильма продюсерами и коммерческим провалом. Фильм состоит из двух не связанных друг с другом и неравных по хронометражу историй из жизни Шерлока Холмса (Роберт Стивенс), который уже известен на всю страну благодаря публикациям записок своего друга доктора Уотсона (Колин Блэйкли) и вынужден подстраиваться под свой литературный образ, например, надевая на прогулках по Лондону неподходящую охотничью кепку с двумя козырьками. В первой истории Холмса приглашают посетить русский балет, находящийся в Лондоне на гастролях. Вместо расследования очередного преступления Холмсу предлагают за гонорар провести ночь с балериной Петровой (Тамара Туманова) — она хочет ребёнка от величайшего детектива Европы. Холмс притворяется гомосексуалистом и бежит из театра. Вторая история начинается с того, что кэбмен привозит на Бейкер-стрит выловленную из Темзы женщину в полубессознательном состоянии. На утро выясняется, что зовут несчастную Габриэль Воладон (Женевьева Паж) и что она ищет пропавшего в Лондоне мужа. В ходе расследования Холмс попадает в хитросплетение международных интриг с участием своего брата Майкрофта (Кристофер Ли) и даже чуть было не становится ужином для Лохнесского чудовища…

Private Life of Sherlock Holmes 1970
Билли Уайлдер после «Азарта удачи» взял четырёхлетний перерыв, в конце которого разродился почти трёхчасовым фильмом о Шерлоке Холмсе по собственному сценарию. Если «Азарт удачи» был не самого высокого художественного уровня, но хотя бы окупил себя, то «Частная жизнь Шерлока Холмса» провалилась. Боссы «United Artists» не оценили трёхчасовую комедию и сильно её сократили, вырезав две истории из четырёх и часть связующих сцен. Возможно, они отчасти были правы, так как Уайлдер явно стал стареть и, например, «Нежной Ирме» не мешало бы быть на часок короче. При этом намерения режиссёра и сценариста были, разумеется, благие — он хотел вывернуть историю Шерлока Холмса наизнанку, высмеять ряд назойливых клише и сюжетных ходов (ещё дальше в этом зайдёт через 18 лет Том Эберхардт в фильме «Без улик» с Майклом Кейном и Беном Кингсли, где Холмс и Уотсон будут просто поменяны местами), засунув заодно в детектив такие иконические для Великобритании образы, как Лохнесское чудовище и королеву Викторию. На мой взгляд, первая история про балет прекрасна. Она смотрится на одном дыхании за счёт искромётного остроумия Уайлдера и отточенных диалогов, пусть не всегда политкорректных и, видимо, смелых для своего времени. Вторая часть картины значительно уступает первой по уровню юмора, не возникает необходимого саспенса, а концовка кажется вымученной.