Category: криминал

Singer

«Вне закона», 1986.

Down By The Law 1986
Действие фильма Джима Джармуша «Вне закона» происходит в Новом Орлеане. В одной камере замызганной местной тюрьмы оказываются три узника: сутенёр Джек (Джон Лури), которого подставили и обвинили в развращении малолетних, диджей Зак (Том Уэйтс), в пьяном виде согласившийся перегнать по городу тачку, не зная о трупе в багажнике, и итальянский шулер Боб, убивший преследователя бильярдным шаром. До прихода итальянца, плохо говорящего по-английски, Джек и Зак коротали дни в молчаливом унынии. Экстравертному Бобу же не просто удаётся растормошить сокамерников, он помогает им бежать из тюрьмы. Быстро оторвавшись от преследования, беглецам приходится ещё долго блуждать по байу Луизианы, прежде чем они выберутся к жилью — маленькому ресторану, которым владеет итальянка Николетта (Николетта Браски). Здесь Боб останется, а Зак и Джек разбредутся по своим дорогам.

Down By The Law 1986
Также, как и в предыдущем («Страннее чем в раю»), и в последующем («Таинственный поезд») фильме, Джим Джармуш применяет чёткую трёхактную композицию: полчаса в городе, полчаса в камере и сорок минут в бегах. Стройность и продуманность сценария становится ещё более очевидной, если вспомнить, что главных героев тоже трое. Треугольник персонажей позволяет режиссёру одновременно искать сходства и противопоставлять героев. Пару двойников, которых так любит находить Джармуш, составляют жители Нового Орлеана. Фильм начинается с их почти идентичных ссор с любовницами, подвергающими сомнению их профессиональные и человеческие качества, а затем Джек и Зак оказываются на скамье подсудимых за тяжёлые преступления, которые они не совершали. Грязные исписанные стены тюрьмы, кстати, мало чем отличаются от лаконичных необустроенных жилищ героев. Двое героев угрюмо смотрят друг на друга и не особо пытаются выстроить хоть какие-то отношения, предпочитая оставаться наедине со своими мрачными мыслями и тешить свою исключительность.
Драматическая ситуация резко меняется в середине фильма, когда в камеру попадает персонаж Роберто Бениньи. Он принципиально не похож ни на Джека, ни на Зака — плохо говорит по-английски, сидит действительно за убийство, пусть и непредумышленное, и обладает открытым характером и поэтическим воображением. Первое время он вызывает недоумение сокамерников, однако вскоре оказывается, что эта несхожесть как раз и являются ключом к установлению контакта. Боб вносит разнообразие в унылую жизнь арестантов — сочиняет стихи и играет с ними в карты. Когда итальянец рисует на стене камеры окно как символ свободы, Джеку остаётся лишь мрачно усмехнуться и пошутить, что в данном случае надо говорить «смотреть на окно», а не «в или через окно». Творческий ум неунывающего Боба находит способ побега и позволяет автору переместить повествование на природу — в покрытые водой топкие байу, которые очень выразительно снимает оператор Робби Мюллер, доставшийся Джармушу от своего кинематогарфического крёстного отца — Вима Вендерса. Герои совершенно не умеют ориентироваться, а Боб даже не умеет плавать, но это не мешает им уйти от преследования и затеряться в бескрайних болотах. Здесь Боб ещё раз волшебным образом спасает новых друзей от голодной смерти — поймав голыми руками и зажарив без спичек целого кролика. Этот фокус лишний раз подчёркивает условность для режиссёра жанровых ходов. Побег из тюрьмы, да ещё и на юге США — классический сюжет американского кино, на который снято множество картин — от остросоциального «Я — беглец из банды» Мервина ЛеРоя до фарсового «О, где же ты, брат?». Однако Джармуш, которого гораздо больше волнуют персонажи, чем история, полностью пренебрегает ключевыми элементами жанра — и сам побег и погоня сняты максимально условно и тезисно: сидят; сбежали; оторвались; вышли. Никакого напряжения не возникает и от классического хичкоковского хода с невинно обвинённым, который здесь помножен надвое.
Финал фильма невольно навевает воспоминания о «Великой иллюзии» Жана Ренуара. Там тоже была строго трёхчастная история о побеге, в третьем акте которой двое беглецов-французов находят вопреки языковым барьерам приют и женскую ласку в домике немки-крестьянки. Ренуар этой сентиментальной нотой завершал картину о братстве народов (строго на уровне своих сословий!). У Джармуша беглецы также выходят к домику с одинокой чужестранкой, но братства народов не возникает — итальянцы остаются друг с другом, чтобы говорить на одном языке, а одинаковым, но подчеркивающим свои различия, американцам приходится уйти.
Джармуш в картине о людских отношениях применяет оригинальный мизансценический приём — насколько это возможно, он всегда показывает всех участников сцены в одном кадре. Внутрисценический монтаж в картине сведен преимущественно лишь к смене угла при сохранении крупности — мы опять видим всех героев вместе. Изображение словно выражает тоску режиссёра по современной разобщённости и некоммуникабельности. Лишь на время действия фильма герои окажутся вместе и пообщаются, а в последнем кадре (всё ещё общим для обоих) разбегутся кто куда, оставшись такими же вечными одиночками, как и большинство героев Джармуша.

Singer

«The Sisters Brothers», 2018. И первые станут последними

Brothers Sisters
В 2018 году французский режиссёр Жак Одиар, недавно получивший Золотую пальмовую ветвь за остросоциальную драму «Дипан», неожиданно выпускает в прокат вестерн под названием «Братья Систерс», что дословно переводится как «братья Сёстры». Чарли (Хоакин Феникс) и Элай (Джон Си Райли) Систерс — хладнокровные наёмные убийцы, бьющие без промаха. Они работают на серьёзного человека из Орегона по прозвищу Командор (Рутгер Хауэр). Командор приказывает им убить некоего старателя Хермана Уорма (Риз Ахмед), который якобы что-то украл, и по следу которого идёт нанятый Командором интеллигентный сыщик Джон Моррис (Джейк Джилленхол). Пока грозные убийцы добираются из Орегона, попутно отстреливаясь от всякого сброда, решившего присвоить себе славу «убийц братьев Систерс», Моррис ловит Уорма и выясняет, что старатель открыл химический способ подсвечивать в воде горных ручьёв золото. Уорму удаётся убедить Морриса в том, что Командору нужен лишь этот секрет, который Чарли Систерс должен будет выведать у него с помощью пыток, а некая кража, совершённая Уормом — это лишь предлог. Переманив Морриса на свою сторону, Уорм находит подходящий участок земли для постройки запруды. Более того, Уорму с Моррисом удаётся убедить прибывших во всеоружии братьев, что добывать золото лучше, чем всю жизнь работать убийцами на Командора. Увы, жадность Чарли вкупе с ядовитостью химического средства приводит к трагедии — Моррис и Уорм погибают, а Чарли теряет свою правую руку. Между тем, за братьями выезжают наёмники Командора, который прознал про их предательство…

Brothers Sisters
Глобально вестерны можно поделить на две большие и неравные группы — в одних эпоха Дикого Запада ещё открыта и мы видим лишь эпизод, на смену которому рано или поздно придут подобные, в других показан конец Дикого Запада и вымирание вольных стрелков и лихих бандитов. К первым относятся «Дилижанс» Джона Форда и «Дикая банда» Сэма Пекинпа, ко вторым — «Человек, который застрелил Либерти Вэланса» того же Форда, «Человек с Запада» Энтони Манна и «Братья Систерс». Жак Одиар из своего французского далека не лезет на территорию классического вестерна, однако вполне готов показать закат эпохи и смену времён. Более того, почти в традициях спагетти-вестерна, Одиар, взяв американских актёров, даже не поехал на исконную территорию жанра, отсняв поэтические пейзажи у себя дома во Франции и в соседней Испании. В своём полуфантастическом фильме режиссёр показывает, как навсегда уходит эпоха кольта. Агрессивный Чарли Систерс, застреливший своего отца, является пережитком прошлого — единственным делом жизни для него является стрельба из револьвера, которой он овладел в совершенстве. Однако, это не является чем-то уникальным — гораздо более мягкотелый и сентиментальный Элай, также бьёт без промаха и с лёгкостью выходит победителем из перестрелок с превосходящими силами противника. Принципиальная разница между ними состоит в том, что Элай готов меняться, а ригидность его младшего брата не оставляется шансов Чарли на успешную жизнь в условиях, когда фронтир уступит место полноценным границам, а в землях Дикого Запада воцарится закон и порядок. Неслучайно и очень символично, что в катастрофе на прииске Чарли теряет правую руку — свой рабочий инструмент убийцы, который больше не будет нужен. В соответствии с ключевой идеей фильма выстраиваются и мизансцены — насилие по большей части показано очень условно или вынесено в закадровое пространство, а самыми выразительными сценами становятся кадры знакомства Элая с только что достигшими Западного побережья благами цивилизации, такими как зубной порошок, пользу от которого Элай не сразу может оценить, однако раз за разом использует в отличие от своего брата. Элай настолько опережает своё время, что от него даже сбегает проститутка, шокированная его излишним для борделя романтизмом.
В первом в истории англоязычном вестерне, снятым французским режиссёром, нет ярких перестрелок и красочных погонь где-нибудь в Долине монументов. Представитель старого мира, не знавшего фронтира с незапамятных времён, Одиар с лёгкой иронией пытается найти путь, с помощью которого можно грубых убийц превратить в членов нормального гражданского общества с новыми представлениями не только о морали и законности, но и о гигиене. Ближе к концу фильма взгляд автора становится всё более серьёзным и одним из главных украшением картины становится трогательный финал с возвращением к маме (Кэрол Кейн с ружьём в руках выглядит точно как реинкарнация Лилиан Гиш из «Ночи охотника»). Начав с убийства отца, братья Систерс пришли к осознанию необходимости дома, невозможного для классического героя вестерна (вспомним легендарный уход вдаль Итана Эдвардса в «Искателях»). Превращение агрессивного пассионария в оседлого жителя порой занимало десятилетия, Одиар же уложился ровно в два часа.

Singer

«Zodiac», 2007. Доказать нельзя отпустить

Zodiac

Шестой полнометражный фильм Дэвида Финчера описывает события, с которыми режиссёр сам столкнулся во времена своего детства. В его память врезались полицейские, которые несколько недель неотступно сопровождали его школьный автобус в пригороде Сан-Франциско. Тогда-то будущий режиссёр и услышал впервые страшное имя — Зодиак. Именно так прозвал себя серийный убийца, унесший жизни минимум пяти человек в конце шестидесятых годов.
Действие фильма начинается 4 июля 1969 года, когда Зодиак расстрелял из пистолета уединившуюся в машине пару. Следующее аналогичное убийство он совершит в сентябре — на этот раз он будет действовать ножом — а уже через две недели Зодиак застрелит в упор таксиста в пригороде Сан-Франциско. Маньяк работает неаккуратно — убивает женщин наверняка, а мужчины при этом выживают. Однако, словесные описания жертв и случайных свидетелей не дают полиции никаких зацепок. Более того, Зодиак настолько уверен в своей безнаказанности, что рассылает в местные газеты шифрованные и нешифрованные письма с описанием своих планов. Расследованием дела занимается инспектор Дэйв Тоски (Марк Руффало), который постоянно наталкивается на бюрократические препоны, и два сотрудника San Francisco Chronicle — криминальный журналист Пол Эвери (Роберт Дауни-младший) и замкнутый художник Роберт Грэйсмит (Джейк Джилленхол). Среди нескольких сотен подозреваемых находится наиболее вероятный кандидат на роль Зодиака — рабочий Артур Ли Аллен (Джон Кэрролл Линч) — одинокий мужчина, уволенный когда-то из школы за педофильские наклонности и рассказывавший когда-то своему коллеге о предполагаемых убийствах, которые в деталях совпадают с уже совершёнными. Отсутствие прямых улик и отрицательные результаты почерковедческой экспертизы вынуждают полицию оставить Аллена в покое. Расследование заходит в тупик: Дэйв Тоски в итоге со скандалом уходит из полиции, Пол Эвери вскоре после получения угроз от Зодиака спивается и также покидает свою работу. Лишь Роберт Грэйсмит как одержимый, ставя под угрозу свой брак и жизни своих детей, продолжает раскапывать всё новые и новые косвенные улики, которые позволили бы ему доказать, что именно Артур Ли Аллен является легендарным серийным убийцей.

Zodiac

Трудно снимать кино при условии, что зрители знают финал, и финал этот не в пользу главных героев. Зодиак так и не был пойман, и это известный факт. Всё, что может предложить фильм с точки зрения драматургии — изложить историю журналистского расследования Роберта Грэйсмита, по книге которого и писался сценарий, а сам Грэйсмит вместе с Дэйвом Тоски выступил консультантом фильма. Темой работы Финчера становится чудовищная разобщённость общества, которая и не позволила в итоге поймать не слишком-то одарённого психопата, который лезет на рожон: пишет письма, спокойно мимо полицейских патрулей пешком уходит с места, звонит в прямой эфир телепередач. Психопату Зодиаку удобно существовать в обществе одиночек. Первый шифр был вскрыт не ФБР и не ЦРУ, а простой семейной парой, любящей шарады. Ключевой свидетель пришёл в полицию сам, и к его словам с первого раза всерьёз не отнеслись. Часть важнейших косвенных улик добыли журналисты из Chronicle. Как может приблизиться с загадке инспектор Тоски в такой ситуации? Полиция, где он служит, не способна нормально выполнять свою работу не только по причине некомпетентности и разобщённости провинциальных отделов, но и по причине бюрократических проблем — пока прокуратура раскачивалась и выписывала ордер на обыск дома Аллена, он успел вывезти из своего трейлера пару мешков прямых улик, а схожий с убийцей размер обуви и перчаток к делу в качестве улик приобщить нельзя. Дэйв Тоски — единственный из трёх ключевых персонажей, который постоянно находится в кадре со своим напарником, однако этот напарник практически никак не фигурирует в расследовании. Грэйсмит и Эвери часто находятся в кадре одни, отрезанные от своих собеседников монтажной восьмёркой. Фактически движущим стержнем картины становится жертвующий семьёй Роберт Грэйсмит, который с маниакальной одержимостью в течение полутора десятков лет под периодически раздающееся в телефонной трубке тяжёлое дыхание маньяка всё своё свободное время тратит на раскрытие загадки, которая так и не будет решена волею случая — Артур Ли Аллен, отсидевший за время развития событий фильма срок за педофилию, умрёт незадолго до возобновления расследования. Одиночество, некоторая нелюдимость и вера в свою избранность являются объединяющим фактором между самозванным сыщиком и подозреваемым. На этом сходстве и построена молчаливая кульминация фильма, сталкивающая безмолвными многозначительно-кулешовскими взглядами двух главных героев.
«Семь», предыдущий фильм Финчера о маньяке, захватывал зрителя излишне изощрёнными убийствами и напряжённой игрой в кошки-мышки между преступником и полицейскими. Триллер с Брэдом Питтом куда ближе по своей структуре к «Грязному Гарри» (1971), с показа которого в «Зодиаке» сбегает инспектор Тоски, не выдержав голливудской версии поимки Зодиака Клинтом Иствудом. Вместо динамичного действия, предельно сжатого во времени, Финчер в «Зодиаке» погружает зрителя во временно-пространственный лабиринт, заставляя непрерывно прыгать по разным пригородам Сан-Франциско, перемахивая, то через дни, то через года. Бесконечные допросы и поиски (все убийства заканчиваются за сто тридцать минут до конца фильма) проходят в мрачных декорациях. Ласковое калифорнийское солнце ярко светит во время самого из жестоких убийств Зодиака, в то время как практически все остальные сцены разворачиваются или ночью, или в интерьерах, куда плохо проникает солнечный свет. Характерный для Финчера принципиально лишённый ярких красок мир фильма — это потёмки, в которых бродят герои, тщетно пытаясь найти решение одной из самых сложных и в чём-то даже изящных криминалистических загадок США ХХ века. Выстраданное решение, возможно, и не принесет больше света в Сан-Франциско, но уж точно зажжёт огонёк в душе Грэйсмита и Тоски, которые добрались до правды, пусть и недоказуемой.

Singer

«Suburbicon», 2017. Одноэтажный ад

Suburbicon 2017
События середины ХХ века всегда были в центре внимания режиссёрского взгляда Джорджа Клуни. И на этот раз в своей шестой работе он переносит зрителя в США 1959 года, в идиллический одноэтажный городок Субурбикон, буквально только что построенный. Ярко-зелёные газоны и словно сошедшие с рекламных проспектов дома, обставленные по последнему слову науки и техники, не очень устраивают главного героя — финансового директора Гарднера Лоджа (Мэтт Деймон). Да что говорить про дом, если Гарднера не устраивает его жена Роуз (Джулианна Мур) — он предпочёл бы жить с её сестрой-близнецом Маргарет (Джулианна Мур). В голове американца созревает план — убить жену, обставив это как ограбление, а на полученные по страховке деньги улететь с Маргарет на остров Аруба, который не выдает преступников. Разумеется, идеальное преступление оборачивается огромным множеством проблем, начиная с несговорчивых подельников и пронырливых страховых агентов и заканчивая сыном Гарднера по имени Ники (Ноа Джуп), который, к сожалению, слишком быстро раскрыл отцовский план и осознал, что является теперь обузой на пути Гарднера Лоджа к счастливой жизни на Карибском море…

Suburbicon 2017
Авторы сценария узнаются мгновенно. Это Джоэл и Итан Коэны, давно и успешно снимающие Джорджа Клуни в своих фильмах. «Субурбикон» построен вокруг самого типичного для братьев сюжета — американец средних лет хочет провернуть криминальное дельце, надеясь, что после этого его жизнь круто переменится в лучшую сторону. Разумеется, ему это не удаётся, причём не столько из-за того, что план изначально был обречён на провал, сколько из-за череды мелких случайностей. Авторы фильма берут идеализированную плакатную Америку времён своего детства и безжалостно её развенчивают, создавая гротескный мир, в котором с каждой секундой экранного времени всё труднее и труднее встретить нормального человека — от туповатых полицейских до водителей автобуса, подрабатывающих в свободное время наёмными убийцами (излюбленная братьями Коэн профессия). И дело здесь не только в чудаковатости, на которой держится комическая составляющая драматургии, сколько в том, что в определённый момент времени практически каждый герой фильма способен на убийство разной степени хладнокровности. Лучше всех в роли убийцы, конечно же, смотрится Джулианна Мур — хичкоковская блондинка в розовом платье на фоне современной кухни, выкрашенной в зелёный цвет.
Если бы картина осталась в форме бытовой криминальной драмы, как её задумали братья Коэн ещё в восьмидесятые (сценарий начали писать ещё в 1986 году), то «Субурбикон» превратился бы в изящный оммаж голливудской звезды своим режиссёрам. Однако, как видно по темам, которые избирает Клуни для своих режиссёрских работ, мы видим, что он крайне неравнодушен к политике. Именно эта тяга к мощному социальному высказыванию и стала той самой «обузой» в планах Клуни снять цельный фильм, который будет и развлекать, и соответствовать повестке дня. Джорджу Клуни, видимо, было мало заложенных в сценарий нескольких шуток о протестантах и евреях и он объединил сценарий братьев Коэн с экранизацией реального события из жизни маленького городка Левиттауна в Пенсильвании, где в 1957 году, за два года до событий в Субурбиконе, толпа пыталась выжить из города приехавшую афро-американскую семью Майерсов. Джордж Клуни переселяет Майерсов в Субурбикон и даже делает их соседями Гарднера Лоджа. Травля Майерсов, показанная вскользь, будет смонтирована параллельно с дикими событиями в доме главного героя, придавая событиям ещё большую абсурдность — трупы множатся в доме Лоджей в тот момент, когда в ста метрах от дома, на параллельной улице стоит несколько машин полиции. Однако, Майерсы никоим образом не влияют на жизнь своих соседей. Например, трогательная сценка со змеёй, которую дарит чернокожий мальчик белому сверстнику Ники никоим образом дальше не играет в развитии истории. По большому счёту, вся эта травля введена в повествование исключительно с политическими целями — показать, до какой степени неадекватности доходили когда-то жители одноэтажной Америки, убеждённые в том, что все ужасы в семье Лоджей как-то коррелируют с приездом первой негритянской семьи. Не вписанная никоим образом в жизнь главного героя, эта агитационная линия становится выпирающим бельмом на глазу ироничной чёрной комедии, разыгранной прекрасными актёрами.

Singer

«3:10 to Yuma», 1957. Лучший вестерн Делмера Дэйвса

310 to Yuma 1957
Банда Бена Уэйда (Гленн Форд) грабит дилижанс мистера Баттерфилда (Роберт Эмхардт). Во время ограбления охранник берёт одного из людей Бена в заложники и прикрывается им. Бен хладнокровно убивает обоих. Бандиты отбирают лошадей у случайно оказавшегося рядом фермера Дэна Эванса (Ван Хефлин) и двух его сыновей и скачут в город Бисби. В сонном Бисби они разделяются, а Бен остаётся, чтобы провести часок с понравившейся ему барменшей Эмми (Фелисия Фарр). Эта задержка стоит ему свободы. Вернувшийся в город маршал (Форд Рэйни) арестовывает Бена. Осознав, что прямого столкновения с бандой ему не выдержать, он придумывает хитрый план. Пустой дилижанс с большой охраной поедет в ближайший форт, а в это время два добровольца доставят Бена в Контеншн-сити и посадят на поезд до Юмы, где есть тюрьма. Когда никто не вызывается сопровождать бандита, мистер Баттерфилд предлагает добровольцам по 200 долларов. Тогда вызывается Дэн Эванс, который страдает от засухи и как раз приехал в город получать займ, и пьяница Алекс Поттер (Генри Джонс). Они доставляют Бена в Контешн и прячут в отеле. Но смельчаки не учли, что ребята Бена, как только узнали о его аресте, послали по разведчику в каждый ближайший город.
В гостиничный номер к Дэну вторгается брат убитого вчера охранника и пытается убить Бена. Стрельба сообщает дремавшему в холле гостинице бандиту Чарли Принсу (Ричард Джекел), правой руке Бена, что именно здесь держат его босса. Чарли скачет за подмогой. Ещё нет трёх часов, а в город уже врываются восемь вооружённых до зубов головорезов. Жители Контешн, несмотря на щедрые предложения мистера Баттерфилда, отказываются помогать Дэну. Чарли убивает Алекса и Дэн Эванс остаётся один на один с бандой и предложением Бена Уэйда отпустить его в обмен на 10000 долларов…

310 to Yuma 1957
Нетипичный и интересный вестерн, видимо, лучший фильм Делмера Дэйвса. Сразу привлекает удачный кастинг и разительный контраст между протагонистом и антагонистом. Герой поначалу не вызывает симпатий — это угрюмый и нелюдимый фермер, которому не хватает характера, чтобы достойно обеспечить жену и детей. Конвоировать Бена его заставила лишь крайняя нужда — вот-вот умрёт от засухи весь его скот, вода стоит дорого, а в кредите ему отказали. По-настоящему меняют его отношение к текущей работе лишь убийство Алекса и приезд жены в Контешн-сити. Только тогда он окончательно встаёт на самоубийственный путь противостояния с бандой, понимая, что он обязан попытаться посадить Бена в поезд уже не ради денег (Баттерфилд, трезво оценив ситуацию, уже был готов сдаться и отпустить Дэна домой с обещанными двумястами долларов), а ради семьи, ради памяти Алекса, который искренне верил, что делает правильное дело, что он может исправиться, ради вечных ценностей, наконец. Сторону зла в этом фильме представляет жестокий, но крайне обаятельный бандит Бен Уэйд. С первого взгляда он располагает к себе обеих женщин: Эмми и жену Дэна. Он змей искуситель с лукавой улыбкой, который в моменты передышек, как ни странно, мечтает о настоящей семье. В отличие от множества карикатурных злодеев из вестернов, Бен обладает своими понятиями о благородстве. Он не убивает лишний раз тех, кто не мешает ему воровать. Так он не стал убивать Дэна, как нежелательного свидетеля своего ограбления, а лишь отобрал у него лошадь, сказав, где Дэн её найдёт. Более того, когда Дэн стал конвоиром Бена, бандит ни разу не произнёс столь часто звучащую в фильмах фразу: «Надо было тебя убить!». В фильме до конца не раскрыты мотивы неожиданного финального поступка Бена. Здесь возможна совокупность нескольких причин. Но в любом случае он вписывается в созданный авторами оригинальный образ. Для актёра, кстати, роль Бена Уэйда не простая, так как он почти весь фильм проводит в наручниках. Это сковывает пластику и вынуждает Гленна Форда тонко играть лицом, что идёт на пользу фильму, так как напротив мы видим непроницаемое лицо Ван Хефлина вырезанное Создателем с применением более грубых резцов. Вообще, контраст реалистичного образа фермера и чисто романтическим образом благородного бандита и составляет одно из главных достоинств этого вестерна.
Если говорить о фабуле, то фильм сразу заставляет вспомнить «Ровно в полдень» Фреда Циннеманна, снятый пятью годами ранее. В его основе также лежит история противостояния одиночки, которому никто не хочет помочь, и бандитов. Правда, фильм Циннеманна драматичнее, так как полностью концентрирует внимание зрителя на главном герое и снят в реальном времени. Правда, у Циннеманна, как обычно, герой практически не меняется. Он сразу принимает единственно верное решение и следует ему все полтора часа. У Дэйвса же очень интересно наблюдать как раз за эволюцией главного героя: крайне осторожного и замкнутого человека, который постепенно выходит из своей раковины, в которой прятался от мира.
Из вестернов пятидесятых, снятых Энтони Манном и Дэлмером Дейвсом, «В 3:10 на Юму» отличается лучшим саундтреком. Предыдущие вестерны сопровождались классической голливудской музыкой. Здесь же её очень мало, зато есть красивая титульная песня и лёгкая гитара, которая гораздо больше подходит к вестерну, чем симфоническая музыка.
Отдельно надо выделить работу замечательного оператора Чарльза Лоутона-младшего. Он одинаково хорошо снимает пейзажи и крупные планы героев в интерьере. Его мастерство вкупе с грамотными мизансценами режиссёра позволило четвёртую часть фильма провести в очень маленьком и тесном номере провинциальной гостиницы, что не очень характерно для стандартного вестерна, зато встречается в лучших образцах жанра. Кроме того, Лоутон снимает художественные по красоте кадры, работая на контрасте чёрного и белого.
Удивительно, как Делмер Дэйвс после нескольких средних вестернов разродился таким шедевром.

P. S. Снятый через пятьдесят лет римейк, на мой взгляд, однозначно превосходит оригинал лишь в музыкальном сопровождении. Мне меньше нравится кастинг и не очень нравятся дополнительные сцены. Оригинал очень красив во многом благодаря своей лаконичности.

Singer

«Drôle de drame ou L’étrange aventure du Docteur Molyneux», 1937

Drôle de drame 1937 Marcel Carné Michel Simon Jean Marais
«Странная драма» — вторая совместная работа режиссёра Марселя Карне и сценариста Жака Превера. Это комедия абсурда, высмеивающая англичан. Неожиданное увольнение кухарки ставит Маргарет Молиньё (Франсуаз Розэ) в неудобное положение. Не желая ударить лицом в грязь во время визита кузена мужа — епископа Арчибальда Сопера (Луи Жуве) — она сама встаёт работать на кухне, а мужа Ирвина (Мишель Симон) просит сказать, что она уехала. Странное поведение Ирвина заставляет Сопера позвонить в полиции и обвинить кузена в убийстве своей супруги. Чете Молиньё приходится прятаться в бедном отеле в китайском квартале. При этом Ирвин уже давно пишет под именем Феликса Шапеля детективные романы, пользующиеся дурной славой. Сопер громит их с кафедры, а серийный убийца Уильям Крампс (Жан-Луи Барро) давно обещает прирезать Шапеля. Дело осложняется, когда Феликса Шапеля издатель просит за большие деньги поселиться в доме Молиньё и написать об убийстве серию статей, а Уильям Крампс, узнав об этом, также пробирается в дом Молиньё. А ведь Феликс Шапель ничего не смыслит в убийствах — это скромный ботаник, которому детективные сюжеты поставлял любовник его служанки…

Drôle de drame 1937 Marcel Carné Michel Simon Jean Marais
«Странная драма» — фильм действительно странный, как и многие картины, руку к которым приложил Жак Превер. Но слово «странный» здесь звучит в хорошем смысле слова. Это высококачественная комедия абсурда, пафос которой направлен против буржуазных ценностей современного мира, а заодно и против англичан. Оригинальный сюжет при кажущемся хаосе событий и постоянной смене героями личин, обладает очень крепкими и продуманными логическими связями. Бесподобна комедийная игра ведущих актёров: Мишеля Симона, Луи Жуве и Жан-Луи Барро. Правда, Мишель Симон, как обычно, забивает коллег своим уникальным талантом. Актёры в «Странной драме» не просто ярко кривляются, они создают на экране цельных персонажей, законченных и продуманных до последнего жеста. «Странная драма» — ещё одна оригинальная жемчужина французского кинематографа конца тридцатых годов.

Singer

«Kid Brother, the», 1927. Любимый фильм Гарольда Ллойда

Kid Brother 1927 Harold Lloyd
В маленьком американском городке жил-был шериф по фамилии Хикори, и было у него три сына. Двое старших были сильные, как и отец, а третьего — Гарольда (Гарольд Ллойд) — держали за дурачка и поручали ему в доме всю женскую работу. Как-то в город приехал бродячий цирк. Оставшийся в доме один Гарольд подписал за отца разрешение выступать. Когда отец вернулся, то отправил Гарольда остановить представление, а циркачей выдворить из города. Непутёвый Гарольд не смог остановить выступление, зато случайно сжёг фургончик. Гарольду пришлось пригласить в свой дом на ночлег участницу труппы по имени Мэри (Мэри Пауэрс). Это поставило в крайне неудобное положение братьев Гарольда, так как они ужинали на первом этаже в пижаме. Беднягам пришлось прятаться по разным углам, пока не поужинали Гарольд и Мэри. На следующий день из дома шерифа пропали доверенные ему общественные деньги. Жители города после безуспешных поисков грабителей решили, что шериф сам украл казну. От линчевания его спас Гарольд, совершенно случайно нашедший истинных воров — циркачей — на заброшенном корабле и победивший в долгой схватке циркового силача. Своим поступком он заслужил благосклонность Мэри и долгожданное уважение отца.

Kid Brother 1927 Harold Lloyd
В «Младшем брате» Гарольд Ллойд берёт больше количеством трюков и шуток, нежели качеством. Он со своими сценаристами постарался сделать так, чтобы драки и погони практически без передышек сменяли друг друга. Высокий Гарольд Ллойд подобрал себе огромных экранных «родственников», рядом с которыми он становится более похожим, например, на Бастера Китона. Кстати, некоторые шутки из фильма можно увидеть в более ранних фильмах Бастера Китона. Гарольд Ллойд, как всегда, воспевает смелость и смекалку. Именно эти качества позволяют ему выходить победителем (или, по крайней мере, уносить ноги) в неравных схватках с соседями, братьями и грабителями. Фильм в целом смешной, но я бы не сказал, что он обладает запоминающимися уникальными сценами, которые можно найти в каждом из рассматриваемых здесь более ранних фильмов Ллойда.

Singer

«Bête humaine, la», 1938. Жан Ренуар экранизирует роман Эмиля Золя

Bête Humaine 1938 Jean Renoir Jean Gabin
Человек-зверь — машинист паровоза Жак Лантье (Жан Габен). Однажды, когда его любимый поезд по имени «Лизон» встал на двухдневный ремонт в Гавре, Жак стал свидетелем убийства. Попавший в беду начальник станции Рубо (Фернан Леду) просит свою молодую жену Северину (Симона Симон) упросить своего влиятельного крёстного спасти его. После встречи Северин с благодетелем, Рубо понимает, что жена ему изменила. Он выбивает из неё признание, что она ещё в юности была совращена крёстным. Рубо требует назначить ему новое свидание и вместе с Северин убивает её крёстного в вагоне поезда. Вняв мольбам Северин Рубо не выдаёт супругов полиции. У Северин начинается роман с Жаком и одновременно растёт ненависть к законному супругу, сделавшему её соучастницей убийства. Она просит Жака убить Рубо. Жак в последний момент отказывается, зато вскоре с лёгкостью убивает любовницу — из-за алкоголизма множества своих предков, он подвержен неконтролируемым приступам агрессии. После убийства Рубо кончает с собой, прыгая с Лизон.

Bête Humaine 1938 Jean Renoir Jean Gabin
Жан Ренуар стал режиссёром фильма «Человек-зверь» по просьбе Жана Габена. Картина практически лишена ренуаровской иронии, зато не лишена ренуаровского изящества и красоты. Помимо традиционных живописных пейзажей в долинах французских рек, Ренуар очень красочно и выразительно показывает механического монстра — паровоз с красивым именем, которым управляет маньяк Жак Лантье. В начале и конце фильма Ренуар подолгу показывает движение Лизон по бесконечным рельсам и тоннелям. Хотя Жак Лантье и является главным героем, гораздо большее внимание уделено тяжёлым отношениям внутри семейной пары Рубо, резкому изменению в их сложных отношениях, доведённых уже до крайней точки. При этом актёрская мощь достаточно спокойного Габена, заполняющего экранное пространство, не сопоставима с игрой Фернана Леду и Симоны Симон, что создаёт удивительное равновесие в актёрском трио. Лантье убивает Северину не по своей воле, расплачиваясь таким образом за грехи предков, и он тут же обрывает свою жизнь, чтобы не выпустить зверя на свободу. Супруги Рубо же идут на убийства совершенно осознанно, и это противопоставление становится одной из главных тем для фильма. В общем итоге в этой красивой, но жестокой драме, которой Ренуар не даёт стать натуралистичной, все персонажи по своей и по чужой воле несут на себе печать убийства, проклятье человеческого рода. И это именно проклятье, трагедия, а не странная нелепость, как в снятой ранее «Суке». Сюжеты, в которых раскрывается тяга обычного человека к убийству, обожал Фриц Ланг. В сороковые он сделал из «Суки» неожиданно мрачный нуар, а в пятидесятые, изменив финал, переснял рассматриваемый фильм под названием «Страсть человеческая».

Singer

«Woman in the Window, the», 1944. Фриц Ланг добирается до нуаров

Woman in the Window 1944 Fritz Lang Edward Robinson
В 1944 году война пошла на спад, Фриц Ланг отвлёкся от нацистской тематики и снял аполитичный нуар «Женщина в окне». Профессор психологии Ричард Уанли (Эдвард Дж. Робинсон), отправив жену с детьми отдыхать, пошёл в клуб к своим друзьям: прокурору Фрэнку Лейлору (Раймонд Мэсси) и врачу Майклу Баркстейну (Эдмунд Бреон). Сидя в уютных креслах, мужчины обсуждали, можно ли в их возрасте пускаться в авантюры. Выйдя из клуба уже поздно вечером, Ричард в очередной раз засмотрелся на картину с портретом красивой девушки. Неожиданно эта самая девушка оказалась на улице прямо возле него. Презрев правила безопасности, Ричард пошёл с очаровательной натурщицей по имени Элис Рид (Джоан Беннетт) сначала в бар, а потом и к ней домой. Не успели они выпить по коктейлю, как заявился вспыльчивый любовник Элис — крупный финансист Клод Мазард (Артур Лофт). Он тут же набросился на Ричарда, и тому с большим трудом удалось всадить в спину Клоду большие ножницы Элис. Скромный профессор неожиданно преобразился. Он отказался звонить в полицию, убедил Элис, что всё устроит и стал по-дилетантски прятать улики. Тело он вывез за город и пообещал напуганной женщине в случае чего не выдавать её. Элис, впрочем, на всякий случай украла у Ричарда ручку с его инициалами.
За убийство Клода берётся Фрэнк Лейлор. Ричард неожиданно оказывается в самом центре расследования, но даже его глупые замечания, выдающие профессора с головой, не заставили Фрэнка обратить внимание на своего старого друга, как на потенциального убийцу. Зато Майкл Баркстейн заметил подавленное состояние Ричарда и выписал ему лекарство, при передозировке превращающееся в яд.
Когда, казалось бы, полиция оставила Ричарда и Элис в покое, взяв ложный след, появился шантажист. Некий Хайдт (Дэн Дурейя) по заданию партнёров Клода следил за ним в ночь убийства. Хайдт быстро раскусил, что Элис и Ричард — «любители». Единственное, что придумал Ричард — отдать ему деньги и попытаться при этом отравить новым лекарством. Элис попыталась это сделать, но её уловки были шиты белыми нитками. Хайд забрал деньги и потребовал ещё такую же сумму. Элис позвонила Ричарду и попросила его помощи. Ричард сказал, что у него нет сил и дальше вести такой образ жизни. Он выпил яд как раз тогда, когда на глазах Элис полицейские застрелили Хайдта…

Woman in the Window 1944 Fritz Lang Edward Robinson
С фильмом «Женщина в окне» Ланг вернулся на свою привычную территорию. Он снова исследует скрытые в обычном человеке потенциальные способности к убийству. С головокружительной скоростью профессор и примерный семьянин из-за красивой женщины становится двойным убийцей. Психологическая игра Эдварда Робинсона удачно дополняется роковой красотой менее талантливой Джоан Беннетт. Она кстати представляет собой редкий пример актёра, снявшегося сразу в нескольких фильмах такого диктатора на съёмочной площадке, как Фриц Ланг. Она хорошо смотрится в парных сценах, как с Робинсоном, так и с Дурейей. Сразу после этого фильма Ланг снял с этой троицей «Улицу греха» — ремейк «Суки» Жана Ренуара, весьма близкий по сюжету к «Женщине в окне».
Основными интерьерами фильма становятся мягкие кресла дорого мужского клуба и роскошная квартира Элис с зеркальными стенами. Это не самые характерные интерьеры для Ланга, но они создают важный контрапункт, когда жизнь примерного гражданина моментально становится похожей на кошмарный сон, и с каждым часом ситуация только усугубляется и не даёт никакого другого выхода, кроме смерти. Зеркала только усиливают ойнерическую составляющую этой картины, раскрывая страшную двойственность человека.
Ланг, как это часто бывает, не выдвигает на первый план операторскую работу и лишь в самом конце фильма неожиданно шокирует зрителя дьявольски хитрым и очень сложным планом, преображающим весь фильм.

Singer

«Hangmen Also Die!», 1943. Убить Райнхарда Гайдриха

Hangmen Also Die 1943 Fritz Lang
Свой очередной антинацистский фильм Фриц Ланг поставил по сценарию Бертольда Брехта. В основу «Палачи тоже умирают!» легло реальное убийство видного СС-овца Райнхарда Гайдриха, устроившего террор в захваченной Праге и бывшего одним из основных идеологов Холокоста. В 1943 году подробности этой блестящей операции ещё не были известны, поэтому все остальные события фильма выдуманы.
Жестокого самодура Гайдриха (Ганс Гайнрих фон Твардовски) по прозвищу «Палач» убивает простой пражский врач Франтишек Свобода (Брайан Донлеви). Ему помогает спрятаться от погони девушка Маша Новотны (Анна Ли). Вечером он приходит к ней сразу перед комендантским часом и просит спрятать его. Отец Маши профессор Стефан (Уолтер Бреннан) — старый революционер, он сразу всё понимает и помогает Франтишеку. Убийца называет себя Карелом Ванеком. Вся семья Маши на допросе в гестапо рассказывает, что действительно к ним приходил некий архитектор Карел Ванек, с которым Маша познакомилась в консерватории. Они все немного смущены, рассказывая о том, что Карел ночевал у Маши, так как у Маши есть жених Ян Норак (Деннис О’Киф). Несколько проверок, проведённых ушлым инспектором Алоизом Грубером (Александр Гранах), показали, что действительно Ванек не называл своего настоящего имени из-за возможного скандала, у него действительно роман с Машей и стопроцентное алиби на день убийства.
Чтобы стимулировать желание простых чехов помочь найти убийцу, немцы берут заложников, среди которых оказывается профессор Стефан. Маша теперь может спасти отца, но потерять других членов семьи, как укрывателей убийцы, а может спасти их вместе со Свободой ценой своего молчания, но тогда она потеряет отца, ибо немцы начинают отстрел заложников. В это время двойной агент Грубера по имени Эмиль Чака (Джин Локхарт) сдаёт Груберу практически всю верхушку сопротивления. Удаётся бежать с раной в животе старейшему и умнейшему члену подполья. Он изящно спрятался в квартире Свободы, продолжающего водить за нос Грубера со своей любовной интрижкой, и разработал сложнейший план, который заставит немцев поверить в то, что Гайдриха убил Чака. Осталась одна проблема: под утро бурной ночи, которую Грубер провёл в борделе вместе с Яном, расстроенным тем, что застал свою полуголую невесту в компании ненавистного ему врача, к полицейскому вернулась способность мыслить, и он по одной мелкой улике вычислил настоящего убийцу…

Hangmen Also Die 1943 Fritz Lang
Любящий провокационные сюжеты и моральные вилы Фриц Ланг на этот раз взялся за самую сложную из подобных тем: тему игры с заложниками, вынуждающую чехов заниматься человеческой арифметикой: стоит ли жизнь садиста из СС и жизнь его убийцы сотен убитых и замученных в застенках обычных мужчин и женщин. Но в отличие от многих других фильмов режиссёра, где напряжение и безысходность нарастают ближе к финалу, когда герои загоняются, наконец, в тупик неразрешимых проблем, здесь напряжение достигает своего пика к концу второй трети фильма, а затем Ланг позволяет себе и зрителю немного расслабиться и с удовольствием понаблюдать за мучениями Чаки, у который на глазах теряет связь с реальностью, обнаруживая, что каждый житель Праги придерживается одной и той же версии действий Чаки в день убийства, и согласно этой версии именно трусливый пивовар убил «Палача». Здесь Ланг, который всегда был близок к Хичкоку по своим воззрениям, но зашедший в итоге гораздо дальше в поисках демонов человеческой души, заступает на территорию Хичкоковских шпионских триллеров.
Этот антинацистский фильм, построенный на провокациях и обмане, удался Лангу гораздо больше предыдущего фильма о фашистах: «Охоте на человека». Во-первых, здесь более цельный и строгий сюжет, все линии которого сходятся в финале. Во-вторых, фильм снимал выдающийся оператор. Лангу вообще в Голливуде исключительно везло на них. С ним работали лучшие операторы своего времени: Леон Шамрой и Джозеф Руттенберг, Барнетт Гаффи и Эрнест Ласло, Чарльз Ланг и Джеймс Вонг «Лоу-кей» Хоу, который и снял «Палачи тоже умирают!». Хотя Ланг в Америке и не был настолько требователен к работе оператора, как в «М» или «Метрополисе», но с помощью специалистов своего дела здесь он сформировал и долгие годы поддерживал свой особый, узнаваемый мир, более классицистический, чем его экспрессионистские фильмы, но не менее красивый и выразительный. В-третьих, в фильме очень хорошие актёрские работы, множество ярких, продуманных и объёмных персонажей, от обычных официантов до немецких сыщиков.
Удивительно, но этот фильм, в котором немцы в итоге доказали невиновность Чаки, заканчивается хеппи-эндом. Во-первых это странно, так как чистый хеппи-энд для Ланга крайне нехарактерен (ср. «Охота на человека»). Во-вторых, любопытно отметить, что обычно крайне пессимистичный Ланг на этот раз оказался оптимистом. В жизни убийцы Гайдриха, а с ними множество борцов сопротивления, были уничтожены.