Category: общество

Singer

«The Constant Gardener», 2005. Врачи без границ

Constant Gardener 2005
Джон ле Карре — живой классик и один из самых серьёзных авторов шпионских романов за последние шесть десятилетий. За столь долгую карьеру ле Карре проявил себя как писатель, чутко реагирующий на изменения мирового политического процесса. Если когда-то он начал с романов о Холодной войне («Шпион, пришедший с холода»), то в 2001 году у британского писателя выходит роман «Преданный садовник», действие которого разворачивается в современной Кении, а главными злодеями становятся фармацевтические компании. Эту книгу четыре года спустя воплотит на экране Фернандо Мейреллес. Рэйф Файнс играет дипломата Джастина Куэйла, который на работе в Кении больше внимания уделяет своим цветам, нежели политической ситуации в стране. Совсем другое поведение показывает его супруга — Тесса (Рэйчел Вайс). Бывшая агрессивная сотрудница Amnesty International лезет с неудобными вопросами к местным чиновникам, и периодически где-то пропадает с местным врачом Арнольдом Блумом (Хьюберт Кунд). Даже беременность не может повлиять на активность Тессы, которая в итоге едет рожать в районную больницу, чтобы на себе испытать все тяжести жизни простых кениек. В результате подобных экспериментов Тесса теряет ребёнка, а вскоре её и Арнольда жестоко убивают местные боевики.
Разбитый горем муж, «домом которого была Тесса» после изучения бумаг покойной принимает решение довести до конца расследование которое вела его жена — она пыталась остановить исследования опасного нового препарата Дипракса, проводимые крупной международной фармацевтической компанией на смертельно больных кенийцах, которые представлялись бизнесменам расходным человеческим материалом. Практически в одиночку Джастину приходится восстанавливать справедливость, перемещаясь по миру, скрываясь от своих коллег и наёмников и подпитываясь неутихающей скорбью от потери жены…

Constant Gardener 2005
Джон ле Карре в литературе идёт за Джоном Хьюстоном в кино — победа над врагом как правило ничего не приносит героям его шпионских романов. В лучшем случае они просто остаются жить. Эта реалистическая обречённость, трезвый взгляд на мир вне рамок приключенческого боевика, с одной стороны, придают силу произведениям ле Карре, с другой — с первых же кадров задают пессимистический тон. Фернандо Мейреллес помещает в начало сюжетного повествования самую жестокую сцену фильма, сразу задавая настроение картины и усиливая зрительские впечатления от последующей нежной сцены любви между героями. Как обычно у ле Карре, мы не увидим погонь и перестрелок. Пистолет возникнет в фильме лишь в самом конце и так и не будет пущен в ход. Оружием героев в борьбе за гуманизм являются документы и изворотливый ум, оружие режиссёра — его актёры, прежде всего. Составленный преимущественно из диалогов и переживаний фильм полностью вытягивает на своих плечах Рэйф Файнс, чья тонкая игра на крупных планах насыщает картину глубоким психологизмом и точно отражает эволюцию внутреннего состояния героя, его перерождение от рядового потомственного дипломата до решительного пассионария, готового умереть за правое дело; его превращение в поистине любящего и внимательного мужа, которое по жестокой иронии судьбы происходит лишь после смерти супруги. В совокупности с чувственной Рэйчел Вайс, пусть даже и быстро исчезающей из экранного пространства, игра Файнса позволяет наполнить шпионский детектив живыми эмоциями и настоящей любовью, а суть основного конфликта — придать картине статус злободневного политического высказывания.
Для Фернандо Мейреллеса «Преданный садовник» является вторым полнометражным фильмом после прекрасного «Города Бога» (2002), где бразильский режиссёр погружает зрителя в факелы Рио-де-Жанейро. Сочувственный гуманизм проявился тогда во взгляде на трущобы изнутри. В Кении же Мейреллес демонстрирует взгляд на трущобы снаружи, через призму людей, для которых обитатели трущоб — лишь мусор, который можно спокойно использовать в своих бизнес-целях. Очевидно, тема эксплуатации современной Африки задела какие-то личные струны в душе автора. Снимает картину Мейреллес вдохновенно, постоянно находя всё новые и новые творческие решения для разных сцен. Первое, что бросается в глаза, — это, конечно, цвет картины. Единое колористическое решение фильма принципиально отсутствует. Цвет становится одним из главных рассказчиков истории, постоянно меняясь в зависимости от драматургического содержания. То мы видим яркие кричащие цвета переэкспонированной цветной плёнки в стиле Тони Скотта (для ряда экстерьеры кенийских сцен), то экран заливает тепло сцен семейной жизни главных героев. Англия, куда после трагедии высылают Джастина, лишив заграничного паспорта, выглядит абсолютно монохромной, серой и мрачной, как и полагается ландшафту фильмов по ле Карре. Кения и Судан в конце фильма, когда герой достигает своей цели и обретает, наконец, свой внутренний рай, очаровывает зрителя розовыми закатами и умопомрачительными по своей красоте пейзажными съёмками, которых так мало было в первой половине фильма. Мейреллес даёт Кении (режиссёр принципиально настоял на съёмках в стране действия романа вместо более привычной и удобной для кинобизнеса ЮАР) ровно столько, сколько нужно, чтобы передать общую атмосферу страны — красота природы возникнет по-настоящему лишь в самом конце, когда будет заслужена героем, а трущобы даются ровно в таких количествах, чтобы мы лишь бегло познакомились с жизнью их обитателей — ведь и главный герой практически в них не бывает. Зато Мейреллес способен одним выразительным движением камеры объединить в пространстве кадра изысканное гольф-поле для разведчиков и дельцов, уходящие до горизонта крыши рукодельных бараков и самолёт, который должен унести героя обратно домой. Один этот кадр дорого стоит, а ведь есть ещё и сочетание разных темпов монтажа для модной трясущейся камеры, творческое использование расфокуса и сверхкрупных планов. Выразительный визуальный ряд картины становится не столько обрамлением сюжета, сколько важным повествовательным средством в этой непростой жизненной драме, про которую самокритичный ле Карре в заключении написал, что «по сравнению с реальностью, моя история такая же неинтересная, как и поздравительная открытка».

Singer

«Вне закона», 1986.

Down By The Law 1986
Действие фильма Джима Джармуша «Вне закона» происходит в Новом Орлеане. В одной камере замызганной местной тюрьмы оказываются три узника: сутенёр Джек (Джон Лури), которого подставили и обвинили в развращении малолетних, диджей Зак (Том Уэйтс), в пьяном виде согласившийся перегнать по городу тачку, не зная о трупе в багажнике, и итальянский шулер Боб, убивший преследователя бильярдным шаром. До прихода итальянца, плохо говорящего по-английски, Джек и Зак коротали дни в молчаливом унынии. Экстравертному Бобу же не просто удаётся растормошить сокамерников, он помогает им бежать из тюрьмы. Быстро оторвавшись от преследования, беглецам приходится ещё долго блуждать по байу Луизианы, прежде чем они выберутся к жилью — маленькому ресторану, которым владеет итальянка Николетта (Николетта Браски). Здесь Боб останется, а Зак и Джек разбредутся по своим дорогам.

Down By The Law 1986
Также, как и в предыдущем («Страннее чем в раю»), и в последующем («Таинственный поезд») фильме, Джим Джармуш применяет чёткую трёхактную композицию: полчаса в городе, полчаса в камере и сорок минут в бегах. Стройность и продуманность сценария становится ещё более очевидной, если вспомнить, что главных героев тоже трое. Треугольник персонажей позволяет режиссёру одновременно искать сходства и противопоставлять героев. Пару двойников, которых так любит находить Джармуш, составляют жители Нового Орлеана. Фильм начинается с их почти идентичных ссор с любовницами, подвергающими сомнению их профессиональные и человеческие качества, а затем Джек и Зак оказываются на скамье подсудимых за тяжёлые преступления, которые они не совершали. Грязные исписанные стены тюрьмы, кстати, мало чем отличаются от лаконичных необустроенных жилищ героев. Двое героев угрюмо смотрят друг на друга и не особо пытаются выстроить хоть какие-то отношения, предпочитая оставаться наедине со своими мрачными мыслями и тешить свою исключительность.
Драматическая ситуация резко меняется в середине фильма, когда в камеру попадает персонаж Роберто Бениньи. Он принципиально не похож ни на Джека, ни на Зака — плохо говорит по-английски, сидит действительно за убийство, пусть и непредумышленное, и обладает открытым характером и поэтическим воображением. Первое время он вызывает недоумение сокамерников, однако вскоре оказывается, что эта несхожесть как раз и являются ключом к установлению контакта. Боб вносит разнообразие в унылую жизнь арестантов — сочиняет стихи и играет с ними в карты. Когда итальянец рисует на стене камеры окно как символ свободы, Джеку остаётся лишь мрачно усмехнуться и пошутить, что в данном случае надо говорить «смотреть на окно», а не «в или через окно». Творческий ум неунывающего Боба находит способ побега и позволяет автору переместить повествование на природу — в покрытые водой топкие байу, которые очень выразительно снимает оператор Робби Мюллер, доставшийся Джармушу от своего кинематогарфического крёстного отца — Вима Вендерса. Герои совершенно не умеют ориентироваться, а Боб даже не умеет плавать, но это не мешает им уйти от преследования и затеряться в бескрайних болотах. Здесь Боб ещё раз волшебным образом спасает новых друзей от голодной смерти — поймав голыми руками и зажарив без спичек целого кролика. Этот фокус лишний раз подчёркивает условность для режиссёра жанровых ходов. Побег из тюрьмы, да ещё и на юге США — классический сюжет американского кино, на который снято множество картин — от остросоциального «Я — беглец из банды» Мервина ЛеРоя до фарсового «О, где же ты, брат?». Однако Джармуш, которого гораздо больше волнуют персонажи, чем история, полностью пренебрегает ключевыми элементами жанра — и сам побег и погоня сняты максимально условно и тезисно: сидят; сбежали; оторвались; вышли. Никакого напряжения не возникает и от классического хичкоковского хода с невинно обвинённым, который здесь помножен надвое.
Финал фильма невольно навевает воспоминания о «Великой иллюзии» Жана Ренуара. Там тоже была строго трёхчастная история о побеге, в третьем акте которой двое беглецов-французов находят вопреки языковым барьерам приют и женскую ласку в домике немки-крестьянки. Ренуар этой сентиментальной нотой завершал картину о братстве народов (строго на уровне своих сословий!). У Джармуша беглецы также выходят к домику с одинокой чужестранкой, но братства народов не возникает — итальянцы остаются друг с другом, чтобы говорить на одном языке, а одинаковым, но подчеркивающим свои различия, американцам приходится уйти.
Джармуш в картине о людских отношениях применяет оригинальный мизансценический приём — насколько это возможно, он всегда показывает всех участников сцены в одном кадре. Внутрисценический монтаж в картине сведен преимущественно лишь к смене угла при сохранении крупности — мы опять видим всех героев вместе. Изображение словно выражает тоску режиссёра по современной разобщённости и некоммуникабельности. Лишь на время действия фильма герои окажутся вместе и пообщаются, а в последнем кадре (всё ещё общим для обоих) разбегутся кто куда, оставшись такими же вечными одиночками, как и большинство героев Джармуша.

Singer

«The Sisters Brothers», 2018. И первые станут последними

Brothers Sisters
В 2018 году французский режиссёр Жак Одиар, недавно получивший Золотую пальмовую ветвь за остросоциальную драму «Дипан», неожиданно выпускает в прокат вестерн под названием «Братья Систерс», что дословно переводится как «братья Сёстры». Чарли (Хоакин Феникс) и Элай (Джон Си Райли) Систерс — хладнокровные наёмные убийцы, бьющие без промаха. Они работают на серьёзного человека из Орегона по прозвищу Командор (Рутгер Хауэр). Командор приказывает им убить некоего старателя Хермана Уорма (Риз Ахмед), который якобы что-то украл, и по следу которого идёт нанятый Командором интеллигентный сыщик Джон Моррис (Джейк Джилленхол). Пока грозные убийцы добираются из Орегона, попутно отстреливаясь от всякого сброда, решившего присвоить себе славу «убийц братьев Систерс», Моррис ловит Уорма и выясняет, что старатель открыл химический способ подсвечивать в воде горных ручьёв золото. Уорму удаётся убедить Морриса в том, что Командору нужен лишь этот секрет, который Чарли Систерс должен будет выведать у него с помощью пыток, а некая кража, совершённая Уормом — это лишь предлог. Переманив Морриса на свою сторону, Уорм находит подходящий участок земли для постройки запруды. Более того, Уорму с Моррисом удаётся убедить прибывших во всеоружии братьев, что добывать золото лучше, чем всю жизнь работать убийцами на Командора. Увы, жадность Чарли вкупе с ядовитостью химического средства приводит к трагедии — Моррис и Уорм погибают, а Чарли теряет свою правую руку. Между тем, за братьями выезжают наёмники Командора, который прознал про их предательство…

Brothers Sisters
Глобально вестерны можно поделить на две большие и неравные группы — в одних эпоха Дикого Запада ещё открыта и мы видим лишь эпизод, на смену которому рано или поздно придут подобные, в других показан конец Дикого Запада и вымирание вольных стрелков и лихих бандитов. К первым относятся «Дилижанс» Джона Форда и «Дикая банда» Сэма Пекинпа, ко вторым — «Человек, который застрелил Либерти Вэланса» того же Форда, «Человек с Запада» Энтони Манна и «Братья Систерс». Жак Одиар из своего французского далека не лезет на территорию классического вестерна, однако вполне готов показать закат эпохи и смену времён. Более того, почти в традициях спагетти-вестерна, Одиар, взяв американских актёров, даже не поехал на исконную территорию жанра, отсняв поэтические пейзажи у себя дома во Франции и в соседней Испании. В своём полуфантастическом фильме режиссёр показывает, как навсегда уходит эпоха кольта. Агрессивный Чарли Систерс, застреливший своего отца, является пережитком прошлого — единственным делом жизни для него является стрельба из револьвера, которой он овладел в совершенстве. Однако, это не является чем-то уникальным — гораздо более мягкотелый и сентиментальный Элай, также бьёт без промаха и с лёгкостью выходит победителем из перестрелок с превосходящими силами противника. Принципиальная разница между ними состоит в том, что Элай готов меняться, а ригидность его младшего брата не оставляется шансов Чарли на успешную жизнь в условиях, когда фронтир уступит место полноценным границам, а в землях Дикого Запада воцарится закон и порядок. Неслучайно и очень символично, что в катастрофе на прииске Чарли теряет правую руку — свой рабочий инструмент убийцы, который больше не будет нужен. В соответствии с ключевой идеей фильма выстраиваются и мизансцены — насилие по большей части показано очень условно или вынесено в закадровое пространство, а самыми выразительными сценами становятся кадры знакомства Элая с только что достигшими Западного побережья благами цивилизации, такими как зубной порошок, пользу от которого Элай не сразу может оценить, однако раз за разом использует в отличие от своего брата. Элай настолько опережает своё время, что от него даже сбегает проститутка, шокированная его излишним для борделя романтизмом.
В первом в истории англоязычном вестерне, снятым французским режиссёром, нет ярких перестрелок и красочных погонь где-нибудь в Долине монументов. Представитель старого мира, не знавшего фронтира с незапамятных времён, Одиар с лёгкой иронией пытается найти путь, с помощью которого можно грубых убийц превратить в членов нормального гражданского общества с новыми представлениями не только о морали и законности, но и о гигиене. Ближе к концу фильма взгляд автора становится всё более серьёзным и одним из главных украшением картины становится трогательный финал с возвращением к маме (Кэрол Кейн с ружьём в руках выглядит точно как реинкарнация Лилиан Гиш из «Ночи охотника»). Начав с убийства отца, братья Систерс пришли к осознанию необходимости дома, невозможного для классического героя вестерна (вспомним легендарный уход вдаль Итана Эдвардса в «Искателях»). Превращение агрессивного пассионария в оседлого жителя порой занимало десятилетия, Одиар же уложился ровно в два часа.

Singer

«Gone Girl», 2014. Красота по-американски

Gone Girl 2014
Десятый фильм Дэвида Финчера «Исчезнувшая» стал одним из самых успешных в прокате проектов американского режиссёра. В основу картины положен одноимённый бестселлер Гиллиан Флинн о семье двух бывших журналистов Ника и Эми Данн (Бен Аффлек и Розамунд Пайк), брак которых подтачивает отсутствие работы и переезд из Нью-Йорка в депрессивную глубинку Миссури. Эми с детства была героиней ярких детских книг своих родителей об «Изумительной Эми». Обладающая достаточно высокими требованиями, она болезненно воспринимает растущее отчуждение мужа и его нежелание заводить детей. Наконец, в день пятой годовщины свадьбы женщина пропадает. Полиция и добровольцы сбиваются с ног, но не могут найти Измительную Эми, что, впрочем, не мешает исчезнувшей оставлять зашифрованные послания для своего мужа. Постепенно вскрываются прошлые грехи Ника, история становится достоянием широкой прессы, растёт общественное недовольство. Ник никак не может понять, стал ли он жертвой злого рока или злого розыгрыша, но на всякий случай нанимает известного адвоката — специалиста по мужьям, убившим жён. Дело в том, что в Миссури не отменена смертная казнь за убийство, а улики всё больше и больше склоняют полицию к мысли, что это сам Ник убил Эми, инсценировав похищение…

Gone Girl 2014
Картина Финчера по тем мёртвым петлям, которые делает сюжет, близка эталонному в этом жанре фильму Фрица Ланга «Вне пределов разумных сомнений» (1956). Шокирующая кульминация завораживает своей пугающей красотой и разом ставит все на свои места. Предшествующие почти два часа Финчер медленно готовит зрителя к подаче основного блюда. Поначалу сюжет неспешно развивается в холодных и тёмных интерьерах, которые лишний раз подчёркивают эмоциональную пропасть между супругами. В тусклом пастельном мире Даннов практически никогда не светит солнце. Пасмурное небо, пара торшеров в большой комнате или холодный люминесцентный свет полицейского участка — по сути, это все основные источники света в фильме.
«Исчезнувшая» — исследование зияния между человеческой личностью и той общественной маской, которую он носит. Эми — человек с украденным детством, которое было отобрано родителями, обёрнуто в красивую обложку и продано другим людям. Разрыв между реальностью и образом Изумительной Эми нанёс удар по хрупкой психике девочки и что-то серьёзно повредил в её неокрепшей головке, превратив «идеального ребёнка» в психопата. С юности манипулятивность и ложь становятся главным оружием Эми на пути к «идеальной семье». Причём, идеальным в фильме Финчера что-то становится в тот момент, когда это признают «другие». Это у Оскара Уайлда они — «кошмарная публика», в США XXI века именно этот общественных Другой и становится мерилом взлётов и падений. Главной движущей силой сюжета и расследования исчезновения Эми становится вездесущее телевидение с высокорейтинговыми ток-шоу. Именно они формирует картину реальности, определяют, кто какую маску будет носить. Прожжённый адвокат Таннер Болт (Тайлер Перри) сразу говорит Нику, что ключ к свободе — общественное мнение. Ты будешь убийцей и любовником своей сестры, если так будет думать телезритель, равно как и наоборот. К счастью для Ника народом можно манипулировать и при правильном подходе предстать идеальным мужем, который изжил все свои маленькие человеческие слабости. Именно такой муж, который существует только в телевизоре и в сознании Другого, кстати, и нужен в итоге коварной Эми. Можно сидеть дома без работы, растить пивной живот в баре, играть в стрелялки, лежа на диване, но ведь если по всем каналам кричат, что это прекрасный мужчина, разве можно устоять? Можно носить маску ради одного мужа, но ради тысяч фанатов же гораздо интереснее. Ведь правда — она только для одного-двух человек, а это ничто по сравнению с огромной аудиторией, которая живёт в мире безликих ярлыков.

Singer

«Seven psychopaths», 2012. Американские «Шесть с половиной»

Seven Psychopaths 2012
Действие второго полнометражного фильма Мартина Макдонаха «Семь психопатов» разворачивается в Калифорнии. Сценарист Марти (Колин Фаррелл), почти не просыхая от виски, пишет сценарий фильма «Семь психопатов». Ему помогает советами безработный актёр Билли Бикл (Сэм Рокуэлл). Билли зарабатывает на жизнь кражей собак у жителей Лос-Анджелеса. Через пару дней обычно животных за вознаграждение возвращает его компаньон Ганс (Кристофер Уокен), которому нужны деньги на лечение жены. Относительно спокойной жизни приходит конец, когда Ганс и Билли случайно воруют любимого ши-тцу неуравновешенного мафиози Чарли Костелло (Вуди Харрельсон). Три друга, потеряв по разным причинам своих возлюбленных, бегут от гнева гангстера в пустыню, где продолжают писать сценарий. Среди персонажей будущего фильма возникают: таинственный «Бубновый валет» — действительно бегающий по Городу ангелов маньяк, отстреливающий членов мафиозных синдикатов; квакер (Гарри Дин Стэнтон), доведший убийцу своей дочери до суицида молчаливым преследованием; вьетнамец (Лонг Нгуен), мечтающий из мести взорвать ряд высших чинов армии США и некий Захария Ригби (Том Уэйтс) — серийный убийца серийных убийц. Эти герои родились из коктейля реальности, фантазий и досужих домыслов. Вьетнамец, например, выдуман, он так и не появится по другую сторону бумажного листа. В то же время, Захария Ригби сам придёт к Марти по объявлению в газете, чтобы поведать свою истории и стать героем фильма. Безбашенный Билли мечтает, чтобы этот фильм закончился колоссальной перестрелкой всех действующих лиц, но жизнь внесет некоторые правки в итоговый диалог между Чарли и беглецами…

Seven Psychopaths 2012
В постмодернистском фильме «Семь психопатов» ирландский сценарист и режиссёр Мартин Макдонах делает главным героем ирландского сценариста Марти, который пишет сценарий фильма «Семь психопатов». В результате должен был бы получиться свой вариант «Восемь с половиной», но фильм Феллини обращён внутрь — к прошлому автора и его текущим сомнениям. Фильм же Макдонаха открывается вовне — в мир безумных кровавых фантазий и рассказов о психопатах, которые нас окружают. Для дебютного полного метра Макдонах выбрал лирический и пасмурный зимний Брюгге. В «Семи психопатах» насилие раздирает залитый оптимистическим солнцем Лос-Анджелес. Кровь проливается уже в первой же сцене (которая, правда, без склеек смотрелась бы ещё эффектнее), а дальше на зрителя обрушивается поток кровавых сцен разной степени абсурдности, которые существуют в двух параллельных реальностях — реальности фильма и зыбкой реальности рассказываемых историй. Так формируется рамочная конструкция, более близкая к «Рукописи, найденной в Сарагосе» (1965) польского последователя Федерико Феллини Войцеха Хаса. Степень абсурдности разворачивающихся событий напрямую зависит от того, на каком уровне нарративной структуры в данный момент находится зритель.
Сам Марти ведёт обычную жизнь сценариста в кризисном состоянии — пьёт виски, ругается с девушкой, просыпается с похмела в чужой квартира, пару раз попадает в криминальные передряги из которых сам выбирается практически невредимый. История ши-тцу мафиози, служащая костяком фабулы мозаичного фильма, также разворачивается в целом в рамках жанра с точки зрения взаимных выстрелов, которыми обмениваются друзья Марти и люди Костелло. Настоящая расчленёнка, взрезанные глотки, отпиленные головы и просто массовые бойни возникают лишь из рассказов героев, которые могут иметь отношение к реальности (как в случае с квакером), могут быть полностью выдуманными (как финальная перестрелка), а могут балансировать на грани — насколько вероятно, что милый любитель кроликов Захария своими руками убил Зодиака и Кливлендского мясника, а не придумал это для того, чтобы в титрах фильма появилось послание к любимой женщине?
Факт нахождения зрителя внутри сценария одного из героев позволяет Макдонаху играть с нами. Например, именно в тот момент, когда в картине становится неожиданно много диалогов, Марти и сообщает, что это его замысел — он хотел бы снять первую половину фильма насыщенной стрельбой и насилием, а вторую — отвести под долгие спокойные диалоги героев в пустыне. В этот же момент Билли с помощью простой обывательской логики развенчивает мысль Ганди о том, что принцип «око за око» сделает весь мир слепым. В самом деле, одним из главных вопросов для психопатов фильма становится решение проблемы эскалации насилия в мире, где обитает такое количество мстителей самых разных типов. У семи психопатов этот гордиев узел можно разрубить с помощью суицида: в фарсовой ли форме игры с жанром и клише или в форме цитаты из «Гран Торино». В череде финальных самоубийств в фильм, наконец, прорывается жизнь, и самый, казалось бы, выдуманный, самый не имеющий отношения к героям персонаж неожиданно оказывается единственным реальным человеком в этом мире безумия и фарса. И после этой решительной точки уже может обгорелый Звёздно-полосатый реять под весёлую музыку над очищенной Калифорнией.

Singer

«La vie d’Adèle — Chapitres 1 et 2», 2013. Голубая монохромия

La Vie d'Adele 2013
Принёсший Абделатифу Кешишу Золотую пальмовую ветвь фильм «Жизнь Адель — главы 1 и 2» базируется на французском графическом романе Жюли Маро «Синий — самый тёплый цвет». Синий — это цвет волос загадочной Эммы (Леа Сейду), которую мимолётом видит на улице родного Лилля старшеклассница Адель (Адель Экзаркопулос). Адель находится на сложном жизненном этапе — она пытается разобраться в своей сексуальности — пробует встречаться с парнем классом старше, пробует целоваться с одноклассницей. Однако эти вспышки влечения обрываются — и Адель вымещает энергию на акциях протеста, много ест, много курит, много плачет, а по ночам к ней приходит в постель таинственная незнакомка (у которой в комиксе синие не только волосы, но и руки).
Наконец, Адель случайно забредает в лесбийский бар, где испуганно отшивает липких поклонниц, почувствовавших молодую кровь, а потом неожиданно сталкивается с обладательницей лазурной шевелюры. Зовут прекрасную фею Эмма, она рисует, изучает искусство в университете и живёт на совершенно другом социальном уровне, нежели простая семья Адель, обитающая на окраине города. На следующий же день Эмма приходит встретить Адель из школы. Роман девушек вызывает возмущение как в среде подруг Адель, так и дома (хотя Кешиш вырезал вторую эмоциональную гомофобскую сцену в фильме). Влюблённые переселяются к Эмме, где Адель становится моделью для своей подруги.
Через несколько лет Адель работает воспитателем в детском саду. Она не может найти общего языка ни с коллегами, которых игнорирует, ни с богемными друзьями Эммы. Между девушками растёт отчуждение, и в результате Адель срывается — проводит пару ночей с парнем с работы, что приводит к неукротимому гневу Эммы, мгновенно выставляющей девушку за дверь. Эмма и Адель несколько раз общаются после разрыва, но очевидно, что отношений у них больше никогда не будет, хотя очевидно, что в сердце Адель зияет огромная дыра, которую невозможно заполнить.

La Vie d'Adele 2013
Трёхчасовой фильм Кешиша переполнен живыми, неподдельными эмоциями. Картина практически целиком построена исключительно на крупных планах, так что переживания героев океанической волной обрушиваются на зрителя и практически не дают ему передохнуть. Лишь изредка, даже не в каждой сцене, режиссёр выпускает нас на свободу более общих крупностей. Органика Адель Экзаркопулос действительно завораживает — обаятельная девушка настолько правдива в своей вечной растрёпаности и отсутствии косметики и настолько способна передавать колоссальную гамму тончайших переживаний своей героини, что только на её крупный план можно смотреть без отрыва часами. Для этой пышущей жизненной силой старшеклассницы, конечно же, не подходит мрачный финал оригинального литературного произведения. Отсюда и логичная смена имени героини с выдуманной Клементины на настоящее имя актрисы — Адель.
Крупный план, как известно обезличивает, оставляет на экране лишь движения души, выраженные через физиогномику. Именно это и позволило Бергману так слить воедино лики своих актрис в «Персоне». У Кешиша есть одна деталь, которая даже на крупных планах позволяет разделить героинь по социальному статусу, подчеркнуть инаковость Эммы по отношению к рабочему миру Адель — это, конечно же, цвет волос. Да, лазурь пропадёт во второй половине фильма, но это будет уже не так важно, ибо родными существами героини так и не стали. Эмма — дитя богемы, она ищет не столько любящего человека, сколько партнёра, который позволял бы ей черпать из отношений вдохновение для своих работ. Бурный роман с Адель даёт Эмме эмоциональный толчок, на волне которого она начинает активно писать и делает выставку, но дальнейшая жизнь требует новой музы. Поэтому-то разрыв и происходит настолько стремительно для Адель, которая мечтает о семье и детях (парадокс, но семью и ребёнка в итоге обретает именно Эмма). Союз высшего класса с низшим был лишь мимолётным заигрыванием. Когда творческая интеллигенция получила то, чего хотела, наигралась со своей куколкой, она безжалостно отбрасывает рабочий класс и оставляет его у разбитого корыта — ведь на том срезе общества, где обитает Адель, лесбийские отношения не в чести.
Одной из замечательных метафор противопоставления двух миров, помимо волос Эммы, становится еда. Адель часто и с удовольствием потребляет пищу, будь то жирное мясо, которым она перекусывает в парке или ярко-жёлтые домашние спагетти, которые девушка уплетает за обе пухлые щёчки, с наслаждением слизывая своим хищным язычком соус с лезвия ножа. На крупных планах подобный ужин приобретает особую выразительность. Для любительницы дешёвой ветчины единственной нелюбимой едой являются, как ни странно, устрицы. И именно устрицы вынуждена есть Адель за первым ужином в кругу семьи Эммы. Пищащие моллюски — символ страстной любви и богемной жизни, к которой Адель пытается привыкнуть, но у неё так ничего и не получается. В финальной сцене девушки словно меняются местами и Адель выглядит белой вороной в своём платье цвета яркой лазури на открытии выставки Эммы, уже давно не красящей волосы.
23 мая 2013 г. в Каннах состоялась премьера фильма, а шестью днями ранее во Франции приняли закон об однополых браках, который в чём-то и мог бы помочь героиням, но уж точно бы не спас, ибо красивая и чувственная история Кешиша гораздо шире, чем просто история двух юных лесбиянок.

Singer

«The Pawnbroker», 1964. Гарлемский холокост

Pawnbroker 1964
Главным героем фильма Сидни Люмета «Ростовщик» становится гарлемский ростовщик Сол Назерман (Род Стайгер). Когда-то серьёзный профессор немецкого университета, он потерял всю семью в концлагере и после войны перебрался в Америку. Сегодня он проводит рабочие дни в клетке ломбарда в грязном Гарлеме, а затем возвращается в свой частный дом на Лонг-Айленде, где живёт с сестрой, чья семья воспринимает Сола больше как денежный мешок. У главного героя есть содержанка Тесси (Маркета Кимбрелл), вдова его лучшего друга. Каждый раз, когда приходит Сол, Тесси приходится выслушивать оскорбления от своего умирающего отца Менделя (Барух Люмет, отец режиссёра). Оставивший все живые чувства в концлагере Сол абсолютно индифферентен к мольбам своих клиентов, закладывающих последнее. Умение пожилого еврея вести дела восхищает его ассистента и ученика — говорливого и амбициозного пуэрториканца Иисуса Ортиса (Хайме Санчес). Иисус мечтает когда-нибудь открыть свое дело. Пуэрториканцу готова помочь его девушка (Тельма Оливер), подрабатывающая проституцией.
Накануне двадцатипятилетия ареста всё чаще и чаще картины нью-йоркской жизни вызывают у Сола ассоциации с событиями в концлагере, будь то лай собаки, пришедшая продаться подружка Иисуса или наполненный евреями вагон подземки. Кроме того, к Солу начинает лезть в душу социальная активистка Мэрилин Бёрчфилд (Джеральдина Фицджеральд), которую цинизм и недоверие ростовщика совсем не испугали. Последней каплей для Назермана становится информация о том, что через его ломбард местный криминальный босс Родригес (Брок Питерс) отмывает доходы от борделей. Сол резко меняет своё поведение, начинает периодически срываться. Тогда Иисус, поняв, что учить его больше не будут, подговаривает друзей ограбить своего хозяина…

Pawnbroker 1964
Род Стайгер всегда говорил, что «Ростовщик» — его любимый фильм и его лучшая роль. Диапазон преображений его героя действительно поражает: от счастливого семьянина до жертвы концлагеря, от индифферентного эгоистичного буржуа до маски ужаса из «Герники» Пикассо. Работа с актёром всегда была едва ли не основным из множества талантов Сидни Люмета.
Рассказывая историю о холокосте, авторы помещают героя в, казалось бы, не очень подходящее пространство — заселённый нищими неграми и латиноамериканцами Гарлем, веселящийся под звуки джаза. На деле же Люмет обнаруживает огромное количество параллелей между немецким концлагерем и Нью-Йорком, ещё недавно страдавшим от сильнейшего антисемитизма (см. «Джентльменское соглашение» Элиа Казана). Даже ряд элитных домов Лонг-Айленда с ухоженными газонами визуально рифмуется с рядами бараков концлагеря. Что же тут говорить о Гарлеме? Душные вагоны метро мало чем отличаются от вагонов, в которых немцы свозили на уничтожение евреев. Улицы огорожены сетками, за которыми свирепо воют собаки и люди избивают друг друга. Гарлемцы живут впроголодь в страшных безликих панельных многоэтажках и отдают своих женщин на поругание. Главный ужас происходящего заключается в том, что семью Назермана везли в лагерь насильно, а обитатели Гарлема живут тут добровольно, и как показывает история Иисуса, шансов выбраться у них немного. Лучшей метафорой концлагеря современности становятся декорации за авторством художника Ричарда Силберта. В них повсюду клетки, будь то бедная квартира Тесси или богатые апартаменты Родригеса. Апофеозом этой темы становится ломбард. Сол Назерман, жизнь которого до концлагеря показана в залитом солнцем саду, весь свой рабочий день проводит в огромной клетке без окон. Клетки это громоздятся внутри помещения, перекрывая друг друга и возводя клетку «в квадрат». В ломбарде практически нет свободных прямых пространств — это дикий лабиринт, где после каждого второго шага героям приходится огибать очередную стену железной проволоки. В чреве этого лабиринта пытается спрятаться от всех своих прошлых страхов Сол Назерман. Здесь же он объясняет Иисусу, что для евреев деньги превыше всего, потому что у них отняли землю и отняли чувства. Здесь же к нему вернутся чувства после явления чернокожей блудницы. Здесь же он распнёт себя после финальной трагедии и пойдет аки Агасфер бродить по сумрачному Нью-Йорку, великолепно снятому бывшим документалистом Борисом Кауфманом. Образ клетки в фильме Люмета подчеркивается музыкальным и звуковым фоном. Он слишком назойлив, тесно окружает героя, зажимает его, не даёт вздохнуть, от него нельзя убежать. Сол Назерман никуда от него не может деться. Его преследует громкая молодёжная музыка дома, шум улицы и гудков на работе, скрежет поездов под окнами в гостях, бормотание умирающего старика за стенкой в доме у любовницы. Разрезает пространство иррациональная музыка Квинси Джонса, который написал основной саундтрек картины. Единственным моментом тишины для Назермана становится сцена близости с Тесси. И от этой тишины, робости, от того, что подана она параллельным монтажом с постельными забавами Иисуса, сцена секса становится чудовищной, почти символом смерти.
Монтаж является одной из самых сильных и оригинальных сторон картины. «Ростовщик» несмотря на свои достоинства — не самая заметная и известная картина Люмета. При этом монтажные ходы фильма мгновенно заполонили американские экраны под именем «подсознательного монтажа». Эксперименты Люмета вытекают из работ французских режиссёров группы «Левого берега», таких как Ален Роб-Грийе и Ален Рене, которые исследовали механизмы человеческой памяти. Люмет показывает, как в голове человека ассоциативная связь пробуждает страшные воспоминания, казалось бы, давно спрятанные. Сначала эти фрагменты прошлого отражаются лишь неуловимыми вспышками подсознания, лишь постепенно приобретая осязаемую форму и выходя на передний план. Монтажёр Ральф Розенблюм начинает с флешбеков по два кадрика, в которых зритель ничего не может понять. Постепенно длина флешбеков возрастает: четыре кадрика, восемь, шестнадцать и т. д. Наконец едва уловимые картинки картинки складываются в единый образ, и зрителю демонстрируется полный фрагмент прошлого, только что оживший в голове Сола. Вершиной этого приёма становится сцена в метро, куда в момент депрессии спускается Назерман. Здесь синхронизированы две круговые панорамы по вагонам, что фактически помещает сегодняшнего Назермана, едущего из Гарлема, в вагон, направляющийся в концлагерь.
«Ростовщика» объединяет с французским кинематографом тех лет не только монтаж. Снятый под джаз Квинси Джонса Борисом Кауфманом Нью-Йорк отлично рифмуется с Парижем, снятым Анри Декаэ под джаз Майлса Дэвиса. Реализм современного города, схваченный Сидни Люметом и его талантливой командой, и придаёт истории о мрачном прошлом такую силу воздействия.

Singer

«Sorpasso, il», 1962. Чужая колея

Sorpasso 1962
«Обгон» Дино Ризи рассказывает историю двух дней из жизни римского студента-юриста Роберто (Жан-Луи Трентиньян). Роберто сидел один дома в опустевшем из-за праздника и раскалённом от жары Риме. Он пустил домой позвонить проезжавшего мимо на дорогом кабриолете говорливого и чрезвычайно активного мужчину по имени Бруно (Витторио Гассман). С этого момента в тихой и размеренной жизни Роберто началась череда приключений. Скучающий Бруно увёз Роберто обедать за город, а потом два дня возил по побережью Италии. Они посетили несколько ресторанов, заехали к дяде Роберто, потом переночевали у бывшей жены Бруно. Всё это время Бруно учил Роберто жизни, открывал ему глаза на мир и даже успел раскрыть пару семейных тайн Роберто, о которых тот и не подозревал. Под воздействием своего нового знакомого Роберто стал меняться. Вопрос в том, в какую сторону?..

Sorpasso 1962
В этой блестящей комедии по-итальянски Дино Ризи сталкивает совершенно противоположных людей: скромного, застенчивого студента, который никак не может заговорить с понравившейся ему девушкой, и наглого, циничного авантюриста, который готов гоняться за каждой юбкой. На сопоставлении этих двух характеров и их реакций на одни и те же события и построена большая часть комических сцен фильма. Драматическая составляющая возникает в фильме как раз по прямо противоположной причине: оба главных героя оказываются удивительно схожи внутренне. За столь разными фасадами скрываются два эгоиста, два тотально одиноких человека. От того, что один не умеет общаться с женщинами, а другой способен очаровать первую встречную, суть не меняется — ни тот, ни другой не способны создать семью, долгосрочные отношения. То же самое касается и приятельских отношений — ни Роберто, ни Бруно, при совершенно разном уровне общительности не имеют близких друзей. И объединяет героев в итоге не столько единство противоположностей, сколько общее для них мучительное одиночество. Примечательно, что при практически равном экранном времени и кажущемся, на первый взгляд, равноправии Бруно и Роберто, главный герой тут один. И «культурный обмен» здесь идёт преимущественно в одну сторону: от Бруно к Роберто. Так почти в зеркальных эпизодах встречи с родственниками, Роберто меняет свои взгляды на семью дяди под прямым воздействием Бруно, тогда как сам почти не принимает участия в установлении контакта Бруно с выросшей дочерью. Собственно, эволюции, а точнее, почти революционному изменению Роберто, который начинает пытаться жить чужой жизнью, и посвящён фильм в целом и основной авторский посыл.
Альянс недотёпы и наглеца — любимая кинематографистами и выигрышная комбинация, которая позволяет актёрам оттенять таланты друг друга. Картина Дино Ризи прекрасна как раз благодаря отменному актёрскому дуэту яркого, пластичного Гассмана и сдержанного, но не менее талантливого Трентиньяна. Более того, Дино Ризи, любящий наполненые кадры, часто ставит на одном среднем плане обоих героев и глаза у зрителя разбегаются — оба актёра интересно смотрятся в кадре, не знаешь, за кем наблюдать в данный момент. Ещё одним несомненным достоинством «Обгона» является обилие бытовых зарисовок, характерных для фильмов Дино Ризи. Рассказывая историю своих героев, убеждая в необходимости идти своим путём, режиссёр не забывает о своей любимой стране, точно схватывая многобразие её жизни и делая его насыщенным фоном для основного действия.

Singer

«Частная жизнь», 1982. Когда на пенсию уходит страна

Частная жизнь 1982
«Частная жизнь» — предпоследний фильм Юлия Райзмана. Главным героем этой драмы является директор крупного московского завода Сергей Никитич Абрикосов (Михаил Ульянов), который из-за слияния двух предприятий вынужден подать в отставку. Оказавшись впервые за много лет дома в будний день, Сергей Никитич с некоторым удивлением обнаруживает вокруг себя людей, чьи интересы и желания ему совершенно неизвестны. Жена Абрикосова Наталья Ильинична (Ия Саввина) живёт какой-то своей насыщенной культурной жизнью, старший сын Николай (Александр Воеводин) утверждает, что Сергей Никитич загубил ему карьеру на том же заводе, младший сын Игорь (Алексей Блохин) к неудовольствию отца проводит время в праздности, ещё не определился с профессией, зато до поздней ночи громко слушает с друзьями и подругой Викой (Татьяна Догилева) современную музыку. В довершение всего из другого города приезжает с двумя маленькими детьми дочь Абрикосова от первого брака Марина (Елена Санаева). Она думала пожить на ведомственной даче, а теперь Марине приходится ютиться в кабинете отца. Пожалуй, только тёща Марья Андреевна (Лилия Гриценко) не раздражает Сергея Никитича — эта незаметная старушка выполняет в доме роль бессловесной прислуги.
Помимо вскрывшихся разногласий с семьёй, Сергей Никитич вынужден столкнуться с дотоле неведомыми ему бытовыми сложностями вроде общественного транспорта и обычного магазина. Да, ещё и место Абрикосова отдают молодому сотруднику, которого Сергей Никитич никогда не держал за хорошего руководителя. Не в силах справиться с навалившимися проблемами, Абрикосов даже пытается сбежать из семьи к своему бывшему секретарю Нелли Петровне (Ирина Губанова), а родные, видя его депрессию, прячут от греха подальше наградной пистолет. После пары откровенных разговоров и смерти первой жены, Сергей Никитич постепенно входит в колею новой жизни. И вдруг раздаётся звонок из министерства…

Частная жизнь 1982
Юлий Райзман за три года до окончания советской геронтократии и за девять лет до распада СССР снял почти пророческую картину о судьбе своей страны. В образе Сергея Никитича прочитывается образ государства, которое устарело. Важной деталью является бюст Сталина, который Абрикосов забирает из сейфа в одной из первых сцен картины. Отмирает система безденежного распределения благ (герой не знает, есть ли в его семье сберкнижка и сколько на ней денег), власть не обращает внимания на искусство, в упор не видит молодых сотрудников с иным образом мыслей, дипломированные инженеры идут ремонтировать зонтики. Все эти процессы показаны Райзманом через призму нескольких дней одного старорежимного начальника, оказавшегося фактически выброшенным системой. Работа, которую Абрикосов считал делом всей своей жизни, оказалось не нужной его семье. Дети и жена с радостью бы променяли большую квартиру и номенклатурные блага на живого человек — мужа и отца, который хоть в какой-то степени интересовался бы ими.
Фильм, снискавший определённую мировую известность, держится, по сути, на дуэте двух блестящих актёров: Михаила Ульянова и Ии Саввиной. Они играют в каждом кадре, порой до мелочей продумывая каждое движение — в фильме много отточенных жестов и деалей, владение языком тела особенно ярко проявляется в финальной сцене картины, когда герой Ульянова молча надевает на себя привычный деловой костюм. Что касается других актёров, то не все смогли, как молодая Татьяна Догилева, выжать максимум из отведённых им экранных минут. Фильм довольно сложный с точки зрения мизансценирования, так как состоит практически из одних диалогов в замкнутых помещениях. Поэтому, например, в квартире значительная часть действия происходит в проходной гостиной с большим обеденным столом, который по идее мог бы объединять домочадцев Абрикосова. Также на контрапункте снята лучшая сцена фильма — финальное объяснение двух главных героев, которое происходит в фойе во время циркового представления. Подобные контрапункты, тонкая игра актёров и внимание к деталям позволяют этой прекрасной драме Райзмана избежать театральности.

Singer

«Letter to Three Wives, a», 1949, Романтический детектив

Letter to Three Wives 1949
В фильме Джозеффа Манкевича «Письмо к трём жёнам» сразу три героини. Это подруги из высшего общества небольшого американского городка. Однажды они все вместе отправляются на весь день на благотворительный пикник. Перед самым трапом небольшого речного корабля они получают письмо, в котором самая красивая и интересная жительница города Эдди Росс сообщает, что она сбежала с мужем одной из наших героинь. Три женщины обнаруживают, что у каждой из них муж сегодня утром вёл себя очень странно. Тогда подруги начинают копаться в своём прошлом, надеясь понять, в какой момент их отношения с мужем пошли не так.
Дальше фильм состоит из трёх довольно длинных и примерно равных по времени флешбеков. Дебора Бишоп (Джинн Крейн), провинциальная девочка, которая встретила своего богатого мужа Брэда (Джеффри Линн), вспоминает свой первый и весьма неудачный выход в свет, когда она напилась, порвала платье, а все вокруг удивлялись, почему же Брэд женился на такой простушке, а не на Эдди Росс.
Успешная радиоведущая Рита Фиппс (Энн Созерн) вспоминает день рождения своего мужа — скромного учителя Джорджа (Кирк Дуглас). Рита умудрилась забыть про его день рождения, зато Эдди Росс подарила Джорджа раритетную пластинку. В этот день Рита пригласила на ужин своевольную жену своего спонсора, которая заставила присутствующих слушать весь вечер примитивный радиосериал, да в довершение всех бед сломала пластинку Джорджа.
Лора Холлингсуэй (Линда Дарнелл) вспоминает, как она постепенно заманивала в свои сети одного из самых богатых жителей города — Портера Холлингсуэя (Пол Дуглас). В результате они сочетались законным браком, но главным в их отношениях стали деньги.
Вечером все подруги встречаются в ресторане, чтобы узнать ответ на мучивший их весь день вопрос…

Letter to Three Wives 1949
Повествование, насыщенное флешбеками, — излюбленная сценарная форма Джозефа Манкевича. Исследование памяти и поиски точек бифуркации в человеческих отношениях стали его визитной карточкой. Ряд его лучших фильмов («Всё о Еве», «Босоногая графиня», «Письмо к трём жёнам») объединён попытками героев обнаружить в прошлом те самые десять минут, которые, как стрелочник, перевели их жизнь на другие рельсы. Если отвлечься от нарративной структуры фильма, то «Письмо к трём жёнам» представляет собой неустаревающую комедию нравов, в которой на трёх примерах отлично показаны ситуации, когда в неравном браке существенное различие в деньгах и положении супругов затмевает настоящую любовь и ставит брак на грань развода. При этом Эдди Росс в фильме так и не показана, что весьма символично — это призрак, метафора случайной последней капли в чаше терпения мужей главных героинь. Манкевич, по сути своей довольно театральный режиссёр, отличается любовью к внесценическим персонажам.
В литературном оригинале героинь было пять, в первоначальном сценарии — четыре. В итоге осталось всего три женщины, и третья история по своей форме заметно отличается от первых двух. Если Дебора и Рита вспоминают какой-то один определённый вечер, до в воспоминаниях Лоры таких вечером несколько. Поэтому первые два флешбека кажутся изящнее. Несколько удивляет разница в актёрской игре мужчин и женщин, характерная для недавно снятого Манкевичем фильма «Призрак и миссис Мьюр». Несмотря на то, что главными героями являются женщины (Манкевич, очевидно, принадлежит к числу женских режиссёров), мужчины играют заметно лучше, особенно Пол и Кирк Дугласы, которые являются просто однофамильцами. Отдельного упоминания заслуживает блестяще отыгравшая свою незаметную роль Телма Риттер.