?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: политика

«Get Out», 2017. Чёрное добро против белого зла
Singer
baron_wolf

Get Out 2017
Джордан Пил дебютировал в 2017 году картиной «Прочь» о злоключениях чернокожего фотографа Криса (Дэниел Калуя), влюбившегося в белую девушку Роуз Армитаж (Эллисон Уильямс) из богатой семьи с аристократическими претензиями. Приехав познакомиться с родителями возлюбленной — нейрохирургом (Брэдли Уитфорд) и гипнотизёршей (Кэтрин Кинер), Крис обнаруживает в доме негритянскую прислугу — садовника (Маркус Хендерсон) и горничную (Бетти Гэбриел), которые довольно странно себя ведут. Ночью мать Роуз вводит Криса в гипнотический транс под предлогом лечения от никотиновой зависимости, а на следующий день, когда к Армитажам съезжается множество обеспеченных пожилых гостей, Роуз не только замечает странный интерес к своей персоне со стороны приезжих, но и обнаруживает среди них своего знакомого, пропавшего без вести какое-то время назад. Негритянский паренёк, кажется, отлично себя чувствует в роли любовника одной дамы в возрасте, явно ничего не помнит о своём прошлом и только неожиданно проявляет бурную агрессию в ответ на вспышку фотоаппарата Криса. Тут, конечно, главный герой соображает, что надо бы навострить лыжи из этого уединённого особняка, но не тут то было…

Get Out 2017
Награждённый премией «Оскар» сценарий Джордана Пила на уровне фабулы выглядит как типичный blacksplotation — хорошие чёрные ведут борьбу против злых белых. Строго говоря, так оно и есть — баланс сил в картине полностью соответствует цвету кожи, и афроамериканцы (разве что кроме эпизодических полицейских) становятся жертвами, а все белые в кадре — изощрёнными злодеями и лицемерами. Актуальная до сих пор повестка о проблемах расовой сегрегации завёрнута режиссёром в обёртку фильма ужасов, который жанрово выражается лишь в постоянном нагнетании напряжения и финальных фонтанах крови. Сам сюжет о хирурге, который заманивает жертв в свой дом, чтобы забрать их тела или части тел, не нов — самым известным является опередивший время ледяной французский хоррор Жоржа Франжю «Глаза без лица» (1960) о враче, который тщетно пытается пересадить своей изуродованной дочери лицо какой-нибудь красавицы. Блаообразный Дин Армитаж идёт дальше — использует развитые тела молодых чернокожих, чтобы переселять туда мозги белых стариков, которым хочется переродится молодыми. Кто-то желает мускулистость чёрных атлетов, кто-то — сексуальную привлекательность негров (расистский стереотип, на котором автор постоянно заостряет внимание), кто-то — зоркий глаз Криса. К счастью, автор не сводит преимущества афро-американцев только к физическим параметрам — Крис стал жертвой лишь потому, что сегодня чёрные в моде — «Black is in fashion!».
Маскируясь для широкой публики под фильм ужасов, «Прочь», конечно же, в первую очередь является неприкрытой политической сатирой с довольно прямолинейными высказываниями. В обществе США по прежнему существует расовая сегрегация и расовые предрассудки. Правят миром белые (в фильме иронично пару раз возникают диалоги о Бараке Обаме), а чёрных они лишь гипнотизируют и используют в своих целях там, где им надо. Не случайно Крису рассказывают, что дедушка Роуз проиграл забег великому Джесси Оуэнсу — звезде злополучной Олимпиады-1936 в Берлине. Мы знаем сегодня, что легкоатлет был оскорблён на этой Олимпиаде вовсе не расистом Гитлером, а своим собственным президентом Франклином Рузвельтом, который никак не поздравил чернокожего американца за четыре золотые медали. Негры — по-прежнему рабы, загипнотизированная обслуга белых, которую используют там, где это надо «хозяевам жизни». Фильм выстреливает сейчас благодаря актуальности и злободневности, он точно попадает в своё время, когда уже несколько лет подряд на экранах США и у академиков востребованы работы о борьбе чернокожих за свои права. На фоне вышеописанного авторского взгляда иронично звучит фраза Дина Армитажа: «Я бы проголосовал за Обаму третий раз, если бы мог. Лучший президент в моей жизни». Мы-то теперь знаем почему — ведь негров всё равно контролируют белые, будь они хоть президенты США. Трампу в мозг будет влезть труднее — белые рабы пока не в тренде.


«Fail Safe», 1964. CRM811
Singer
baron_wolf

Fail Safe 1964
«Система безопасности» — политический триллер Сидни Люмета времён Холодной войны, экранизация романа Юджина Бёрдика и Харви Уилера. Из-за технического сбоя крыло бомбардировщиков В-58 на Аляске получает сообщение с боевой тревогой и в соответствии с инструкцией летит бомбить Москву. В Пентагоне в это время как раз проходит большое совещание по вопросам будущей ядерной войны. Однако связаться с самолётам не представляется возможным — русские глушат радиосвязь в Северно-Ледовитом океане. Президент США (Генри Фонда), готовясь к худшему, спускается в свой бункер и первым делом ставит в известность руководство СССР. Затем он отдаёт приказ истребителям уничтожить бомбардировщики. Приказ отдаётся слишком поздно — истребители не успевают догнать В-58-ые, теряют топливо и падают в океан. Техническая отсталость русской обороны не позволяет им даже вместе с советами Пентагона сбить все бомбардировщики. Звеньевой отважно продолжает свой полёт на Москву. Русские уже перестали глушить связь, с самолётом связывается президент США, жена пилота — тщетно. По инструкции военного времени лётчики через пять минут после получения задания перестают реагировать на голосовую связь. Эмоции в Пентагоне и командном центре в Омахе накаляются до предела. Тогда президент, чтобы предотвратить ядерную войну, принимает тяжёлое соломоново решение, а исполнителем назначает своего лучшего друга — однокашника, а ныне генерала Пентагона по фамилии Блэк (Дан О’Херлихи)…

Fail Safe 1964
«Систему безопасности» плодотворный Сидни Люмет снял аккурат между двумя своими суровыми шедеврами: «Ростовщиком» и «Холмом». «Систему безопасности» невозможно рассматривать в отрыве от «Доктора Стрейнджлава» Стэнли Кубрика, значительно повлиявшего на судьбу рассматриваемого фильма. Пути этих нью-йоркских режиссёров в этом году уже пересекались: Кубрик отказался от «Ростовщика» Эдварда Уолланта, блистательно экранизированного Сидни Люметом.
Люмет и Кубрик в один год на одной студии снимают фильмы практически по одному сценарию. До сих пор точно неизвестно, кто у кого украл первоначальный сюжет: Бёрдик с Уилером у Питера Джорджа, автора «Красной тревоги», или наоборот. В обоих фильмах есть: случайное объявление войны русским, которое невозможно отменить; сумасшедший бомбардировщик, с которым невозможно связаться; заседание в Пентагоне на грани истерики; прямая связь руководителей стран; слега спятивший на человеческой арифметике немецкий профессор — консультант Пентагона (у Люмета его зовут профессор Гротшиль и играет его Уолтер Мэттау); ядерные взрывы в конце. Совпадают даже некоторые малозначительные моменты: так в обоих фильмах есть инвалиды, а генералов — главных героев фильма — мы сначала застаем дома в объятиях жён. Собственно принципиальных сюжетных отличий у картины Люмета два: войну развязал компьютер, а не сдвинувшийся на почве импотенции генерал, и американцы, а не русские разработали «Машину судного дня», делающую бессмысленной не только войну, но и победу над противником (запрограмированные ядерные ракеты будут поражать цели даже после уничтожения США). Да, и у Кубрика четырёхместный В-52, а не трёхместный В-58 и код войны CRM114 вместо CAP811. При таком сюжетном сходстве картины сняты абсолютно в разных стилях. Где у Кубрика молодёжная бравада и гротеск, визуальное пиршество чёрно-белого барокко и искромётные импровизации комичного Питера Селлерса, там у Люмета строгость греческой трагедии, голые стены и надрыв в голосе суровых вояк. Если у Кубрика есть красивые пролёты над бескрайними полярными тундрами, то Люмет практически не выпускает зрителя из тесных маленьких коробок, будь то кабина самолёта или зал совещаний Пентагона. Единственный источник иронического в «Системе безопасности» — мрачное обаяние комика Уолтера Мэттау в роли циничного профессора. Всё остальное разыграно серьёзно, даже слишком серьёзно. Разумеется, у Люмета в самолёте не раздают презервативы и не машут ковбойскими шляпами — лётчики ни разу не показывают своего лица. Мы можем лишь догадываться об эмоциях капитана во время прощального диалога с женой. В Пентагоне Люмета не катаются по полу переигрывающие генералы. Здесь суровые вояки на одной чаше весов держат миллионы чужих жизней, а на другой — горсть жизней своих родных и близких. Расслабленный круглый стол Кубрика уступает место агрессивному треугольнику, вдавливающему своими гранями людей в стены маленькой комнаты. Вершиной психологического реализма становится сольный номер Генри Фонды в бункере. Здесь в ланговских голых стенах президент весь фильм проводит за крошечным столом с переводчиком и парой телефонов, решая судьбу нашей планеты. Разумеется, в фильме нет никакого музыкального сопровождения.
Люмет поставил себе очень сложную задачу — держать зрителя в напряжении почти два часа фильмом, в котором действие сведено практически к нулю, а большая часть хронометража проходит в четырёх комнатах. Режиссёр справился с этим сильной актёрской игрой, которая до конца держит зрителя. Его актёры достоверны и серьёзны, может быть, даже слишком серьёзны для такой серьёзной темы.
Имевший больший вес на студии «Columbia» Кубрик настоял на том, чтобы «Доктор Стрейнджлав» вышел в прокат первым. После гротескной комедии зрители уже не могли серьёзно воспринять драматизм и надрыв героя Фонды. Впрочем, последний и сам признался, что смотреть без смеха фильм Люмета после Кубрика невозможно.